Книга Дикий. В твоём плену, страница 35 – Лана Светлая

— Жги, – говорю с сарказмом, продолжая топать, и уже не оглядываюсь.

Да и зачем показывать ему выражение своего лица, на котором слишком явно написано, что я каждый его довод разобью в пух и прах.

— Секс уже можно даже не упоминать. По нему и так всё понятно, несмотря на твои… Короче, не беси моего зверя глупыми попытками сравнения меня и других мужиков. Он не понимает, что всё это бред, что у тебя может что-то лучшее быть. Но я, так же как и ты… мы оба прекрасно понимаем, что круче уже не будет. Ни у тебя. Ни у меня.

— Допустим, – нехотя говорю я, давая понять, что согласна с этим моментом.

Хотя нихрена я не согласна.

Разорвём связь,а потом сексуальное притяжение между нами будет не настолько острым. Так что вполне возможно, что и секс с другими будет офигенный. Сомнительно, конечно, но… можно же себя так успокоить, правда?

— Следующий плюс, который для тебя, как женщины, должен играть огромную роль, – продолжает Глеб. – Это любовь и верность до последнего вздоха с моей стороны.

И он замолкает, видимо, думая, что это охренеть как важно для меня.

Наивный.

— Мы, ведьмы, слишком свободолюбивые натуры, – начинаю издалека, так как «в лоб», как я уже поняла, с Глебом не прокатывает. – У нас единицы выходят замуж. И даже если и выходят, то муж всегда на втором месте. Сидеть на жопе ровно, рожая и заглядывая супругу в рот – это точно не про ведьм. А я, чтобы ты знал, ещё хуже в этом смысле, Берковский. Я НИКОГДА не рассматривала вариант, что у меня будет… партнёр по жизни.

И я не вру.

Когда постоянно ходишь на грани жизни и смерти, безоблачное счастливое будущее с мужчиной даже в мыслях не допускается.

— Ну, на своей очаровательной попке, – сдавленный смешок заставляет чуть ли не заскрипеть зубами, – ровно можешь не сидеть. Я не идиот и понимаю, что «спокойно» и «ты» не на одной орбите крутятся. Родить… думаю, рано или поздно ты и сама захочешь познать радость материнства. Тут я тоже готов пойти тебе навстречу и не торопить тебя с этим вопросом. А по поводу заглядывания в рот… – голос понижается. Вот как пить дать, сейчас что-то пошлое скажет. – Если только ты это будешь делать своим языком, Леся. В остальных случаях можешь спорить со мной и не соглашаться.

Закатываю глаза и фыркаю, не сдержавшись.

— Слушай, Лесь, – ой, как мне не нравится его ставший в одну секунду серьёзный тон, – я альфа клана. И мне не нужна безропотная овечка, которая будет вызывать у моих людей снисхождение и жалость. То, что ты… такая, только плюс для меня. Согласен, возможно, наши отношения будут иметь… хм-м-м… взрывоопасный характер. Но я готов все спорные вопросы обсуждать с тобой, а не рубить с плеча, как привык. Да и сама подумай, – снова вкрадчивый тон, от которого мурашки бегут по коже. Ох, чую, что сейчас этот гад вытащит из рукава «туз», – в свете того, что теперь оборотни и ведьмы «дружат», НАША ПАРА, – специально выделяет эти два слова, паразит такой, – будет служить ярким примером для тех, кто всё ещё сомневается в идеи нашего мирного сосуществования.

Я даже замедляюсь.

Решил надавить на самое больное, гад!

Использует метод, который я и сама часто проворачивала: давила на совесть человека. Именно так я с его сестрой и делала. Тыкала её в то, что она может прекратить войну двух кланов, сойдись она с Лютым, а не убегая от него.