Книга Дикий. В твоём плену, страница 32 – Лана Светлая

— Можно немного… передохнуть, – сипит Леся, даже не думая открывать глаза.

Убедившись, что топота ног преследователей даже близко не слышно, а значит, они действительно слишком далеко от нас, впиваюсь жадным взглядом в расслабленное тело ведьмочки.

Хм-м, интересно, а это «немного» нам хватит, чтобы не только обсудить нашу парность, но и сексом закрепить нашу связь?

Мы со зверем аж начинаем дрожать от предвкушения, как будем ставить ей метку на пике оргазма.

Но…, наверное, лучше сначала поговорить, да?

Глава 16

Когда желание выплюнуть свои лёгкие идёт на спад, мозг наконец-то начинает функционировать не только в направлении выживания. Ведь последние часа полтора он работал только в эту сторону. А теперь…

Приходит полное осознание, в какую задницу я попала.

Истинная!

Я истинная Берковского!

Во всём этом радует только одно: поступок матери отходит на второй план.

Там, на костре, моё тело сопротивлялось чисто на инстинктах. А разум, он… подыхал от мысли, что родная мать меня так легко приговорила к смерти. Я была раздавлена этим настолько, что думала, что чокнусь.

Но теперь… поехавшая крыша вернулась на место. Про поступок матери, само собой, я не забыла. Но у меня будет время и, надеюсь, силы принять данный факт, не поехав кукухой.

Сначала надо разобраться с этой долбанной истинностью.

И как только мои мысли берут направление в эту сторону, тут же ощущаю на себе тяжелый взгляд Глеба. Она настолько горяч и осязаем, что кажется, мужчина проводит рукой по мне.

А ещё я слишком явно чувствую эмоции Берковского. Прёт таким довольством и желанием, что я в шоке моментально открываю глаза, чтобы убедиться в правильности своих ощущений.

Да вы издеваетесь!

Я впадаю в ярость и… в панику, чего уж скрывать.

Ведь, судя по чувствам Берковского и… кх-м-м… приподнятому настрою мужчины, он рад до усрачки. И его совсем не колышет, что его истинная ведьма.

Ай, мишка, очнись! Твоя пара – та, которую вы испокон веков ненавидели и убивали. Если тебе пофиг на этот факт, то мне точно нет. Да и не хочу я быть для кого-то истинной.

Р-р-р… я щас точно чокнусь!

— Надо поговорить, – мой рык из-за сиплости голоса получается не таким грозным, как я планировала.

Чувствуя тяжесть во всём теле от такого долгого спринтерского забега, сажусь, а потом и встаю. Старательно отвожу взгляд от дубины, дёргающейся при малейшем моем движении. И пытаюсь заткнуть своё предательское тело, которое начинает уж слишком бурно реагировать на мужские флюиды, несущиеся от Берковского.

Чёртова парность. Она итак работает для нас как магнит. А уж теперь, когда между нами был секс, всё в разы… хуже.

— Ну… тогда давай поговорим, – чуть ли не мурлычет этот гад, начиная вкрадчиво приближаться ко мне.

— Не приближайся! – отпрыгивая назад, выставляю руку вперёд. – Чёрт-чёрт-чёрт! Ну как так-то!.. – мозг начинает буксовать и заставляет нести меня совсем не то, что хочу. – Какого чёрта мы с тобой… исти… – я даже вслух это не могу произнести.

— Истинные, – приходит мне на помощь Берковский, улыбаясь.

Клянусь, я его сейчас прибью!

Но меня эта ухмылка приводит немного в чувство.

— Не смешно, мать твою! – ору шёпотом, всё-таки помня, что надо вести себя как можно тише. Не факт, что мы окончательно оторвались от погони.