Книга Дикий. В твоём плену, страница 36 – Лана Светлая

Стыдно ли мне за это? Нет.

Думала ли я, что Лиза в тот момент в душе испытывала? Тот же ответ.

Для меня было важно добиться цели. А уж как я это делаю… плевать.

И так было всегда.

И теперь, когда я оказалась на «противоположном» берегу…

Ну что сказать.

Когда это касается тебя лично, оказывается, ощущения не совсем приятные. Моя совесть, сволочь такая, не совсем сдохла.

Но это не означает, что я дам ей рулить. Ни хрена подобного.

За право свободы я ещё поборюсь и с ней, и с Берковским.

Так что, Леся, вспоминай давай, что ты умная, изворотливая ведьма, которая может любого обхитрить, в том числе и Глеба, у которого сейчас мозги от счастья поплыли.

— Я тебя внимательно слушала, – торможу на месте, после чего разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. – А теперь ты меня послушай.

Глава 18

Неужели она серьёзно считает, что может меня переубедить?

Медведь внутри раздражённо и недовольно фырчит. А ещё он недоумевает, почему наша пара так рьяно сопротивляется нашей связи.

Не обращая внимания на зверя, киваю, дав Лесе понять, что внимательно её слушаю.

— Расклад такой. Я против. Просто прими это как данность. Думаю, ты сам понимаешь, что у тебя не получится меня удержать рядом с собой, если я этого не хочу. Второе, – она говорит не спеша, но четко и ёмко, – наши люди прекрасно обойдутся без такого примера, как мы с тобой в паре. Скорее всего, мы только сделаем хуже. Собачась по любому поводу, мы навряд ли вызовем благоприятное впечатление. Могу поспорить, большинство будет засыпать только с одной мыслью: буду ли я ещё жива утром. Таких пар не было никогда, и ты не можешь мне гарантировать, что ночью, когда ты уснёшь, твой зверюга не перехватит контроль и не попытается меня прикончить.

Как только я открываю рот, чтобы выдвинуть контраргументы, меня молниеносно затыкают.

— И даже не смей говорить мне, что ты всё держишь под контролем. Да, ты крутой Альфа, силён в удержании зверя и прочее. Но даже ты не знаешь, что будет, когда мы, предположим, поссоримся по какому-нибудь поводу. Берковский, ты можешь гарантировать, что, обозлившись, твой медведь не кинется на меня?

И я снова открываю рот, чтобы дать ей эту чертову гарантию, как меня опять затыкают. Не словами. Очень говорящим взглядом.

Леся демонстративно смотрит на свои предплечья, на которых видны отпечатки моих пальцев.

Жирный такой намёк на то, что она имеет в виду.

— Блять! – непроизвольно вырывается из меня рычащим голосом.

— Вот именно, – торжествующе улыбается она.

Да, мой медведь сорвался. Но он не собирался причинять ей боль. Он просто хотел заставить Лесю замолчать, так как даже слышать не мог про её бывших.

Только навряд ли она мне поверит сейчас, попытайся я ей всё объяснить.

— Я продолжу, если ты не против. Я теперь главная цель матери. И она ни перед чем не остановится, чтобы добраться до меня. Она с лёгкостью пойдет по головам твоих людей, которые будут меня, как твою пару, защищать. Скольких людей, с которыми ты рос и жил всё это время, ты готов потерять? И поверь, их количество будет только расти. Чем дольше я буду находиться в твоём клане, тем больше оборотней и людей моя мать погубит. Итак, вывод. На одной стороне весов твои преданные люди, служащие тебе верой и правдой. На второй половине весов – ведьма, которая люто сопротивляется этой связи и от которой ты можешь спокойно избавиться, всего лишь согласившись провести ритуал. После этого никакой привязанности ко мне, Глеб. Сможешь выбрать любую женщину себе в пару и прожить с ней долго и счастливо до глубокой старости.