Книга Яга на выданье, страница 102 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

— От Водяного, – пропела старшая русалка, чьи глаза цвета морской волны глядели на меня с благоговением. Голос её звучал как журчание ручья на перекатах. Она толкнула корзину к берегу, где я стояла. – Он просил передать эти дары в знак нашего почтения. Он велел сказать, что в вечном долгу перед тобой, Хранительница. Век не забудем твоей милости!

Я заглянула в корзину. В ней, на влажных широких листьях кувшинок, лежали крупные, трепещущие рыбины с золотистым отливом, горсти редкого, отливающего розовым блеском речного жемчуга и огромный, благоухающий букет белоснежных водяных лилий. От этого зрелища у меня перехватило дыхание.

— Передайте дедушке Водяному мою благодарность, – искренне ответила я, прижимая руки к груди. – Пусть его воды всегда будут чистыми и спокойными.

Русалки весело плеснули хвостами, подняв фонтаны радужных брызг, и со смехом скрылись в глубине озера, оставив после себя лишь расходящиеся по воде круги.

Я обернулась, чтобы посмотреть на нашу избушку, и ахнула от удивления. Наша старая, покосившаяся лесная обитель тоже преобразилась, словно почувствовав общую радость. Стены её, сложенные из потемневших от времени брёвен, разгладились, а на резных деревянных ставнях прямо на глазах распускались живые цветы – дикие розы и нежные колокольчики. Они вились по стенам, превращая жилище в сказочный терем. Из печной трубы вместо чёрного, едкого дыма поднимался лёгкий, прозрачный пар. Он пах так упоительно, что у меня сразу же проснулся голод: это был запах свежевыпеченного хлеба, сладких пирогов с брусникой и душистого чая на лесных травах.

Казалось, сам дом радовался нашему возвращению и новой жизни.

Я посмотрела на Радимира, встретив его любящий, сияющий взгляд. Теперь, когда тьма отступила, когда земля вокруг нас дышала силой и радостью, я поняла, что все наши испытания были не напрасны.

Я улыбнулась – счастливо, открыто, впервые за очень долгое время не думая о том, что принесёт завтрашний день. Тьмутаракань была спасена, и впереди нас ждала долгая, светлая и удивительная жизнь.

Глава 39.

Следующее утро начиналось на удивление мирно. Радимир отправился на охоту, а я сидела на крыльце, потягивая свежезаваренный чай из лесных трав с плюшками. Моя избушка на курьих ножках блаженно дремала, изредка переминаясь с лапы на лапу и тихонько покряхтывая деревянными суставами.

Вокруг царила благодать, нарушаемая лишь бодрым стуком дятла-неврастеника на соседней берёзе.

Но тишина в нашем лесу – товар дефицитный. Не успела я сделать третий глоток, как моя избушка вдруг резко встрепенулась, вытянула шею, ну, то есть крыльцо в сторону просеки и тревожно заквохтала.

На горизонте замаячило нечто масштабное.

Через пару минут на поляну пожаловала делегация.

Картина, надо сказать, была достойная кисти какого-нибудь заезжего живописца-передвижника. Представьте себе: тридцать два богатыря плюс дядька Черномор – и все тридцать три богатырских лба идут строем, но как-то боком, скукожившись, будто их всех разом прихватил жесточайший колит. Головы опущены так низко, что они своими шлемами чуть ли не траву косят. А на лицах – вся скорбь и раскаяние русского народа, накопленные за три столетия.

Я вздохнула, поставила чашку на перила и подпёрла щёку кулаком. Ну надо же, явились, голубчики.