Книга Иван-царевич и белый сов, страница 75 – Елизавета Соболянская

— А теперь давайте-ка, милые мои, собираться. Обогнать нам вестника надо. Не хочу, чтобы Берендей за Еленой стрельцов прислал!

Пришлось от пира свадебного отказаться – выслушали поздравления от насельниц монастыря да игуменьи, приняли букет цветов полевых да благословение и отправились в келейку царицы, чтобы решить, как до столицы быстрее добраться. Можно, конечно, Сивку в телегу запрячь, кадавр без устали бежать может, но все равно дня три путь займет.

Оказалось, у Премудрой в сундуке коврик летающий припрятан был – от прабабки мастерицы остался. Невелик коврик, но четверых унесет. Только вот решить надобно, что в путь надеть, и как в царский терем попасть, и что дальше делать.

Лететь в свадебных нарядах неудобно – просвистит в пути, да и внимания много привлекут. В терем царский вообще могут не пустить. Что же делать?

Пока женщины рассматривали ковер и поновляли на нем чары, Иван увел Сова на конюшню. Что бы ни решили, Сивку придется отправлять в столицу в одиночестве. Значит, надо кадавра почистить, смазать, проверить копыта и кристаллы, разобрать многочисленные тюки и мешки, закрепленные на крепком теле маготехнического тяжеловоза.

Перетряхнув все мешки и свертки, Иван вдруг обнаружил дорожный мешок, крепко стянутый у горловины. Незнакомый. Из простой посконной ткани, без особых украс, но с лямками, с добрыми завязками и кожаным дном. Дернул за тесемку, распуская затейливый узел, и… вспомнил! Это ж мешок из трактира, расписанного вещими птицами! Того, где он на рассвете Сирин и Алконост подслушал! Хотел подарочек Пряхи отложить до лучших времен, да сам развязал горловину! Придется теперь смотреть, что судьба предлагает!

Сел царевич на бревнышко, открыл мешок и вынул из него… бороду! С усами! Долгий кусок ткани, брошку, еще кусок ткани, жилетку, расшитую огурцами турецкими, туфли с загнутыми концами – да не одни, а четыре пары!

Хмыкнул, посмотрел на все это богатство да велел Сову к матушке-царице идти. Сама Пряха подсказала, как можно замаскироваться, чтобы и в столицу пустили без проблем, и в терем царский!

Глава 37

Сивка-Бурка покинул монастырь ночью. Со свитком на шее. “Конь царевича Иоанна. Не трогать, доставить в конюшни царские либо к Еремею-кузнецу на Торговую площадь”.

Тюков и мешков на кадавре изрядно осталось, но все они прикрыты были самой грубой посконью да магией запечатаны. Маршрут же Иван велел коню выбирать самостоятельно. Мог бы доброго кадавра и в монастыре оставить, чтобы позже забрать, да только в мешке для него заговоренная бляха на сбрую лежала – отгоняющая дурной глаз и недоброго человека. Так и понял царевич, что придется Сивке одному в столицу бежать.

А на рассвете из священной рощи вылетел ковер с четырьмя купцами. Один купец – покруглее, чернобородый, в огромной белой чалме и ярком халате – сидел, обнимая здоровенную бутыль. Второй – выше, крепче, в яркой жилетке поверх долгополой белой рубахи, держал за руку третьего купца – невысокого, тонкого, закутанного в ватный халат, да еще накрытого одеялом. Четвертый купец вальяжно развалился на ковре в шароварах и жилете на голое тело, на голову ничего не надел, яркую феску с кисточкой тут же рядом положил и поморщился:

— Феска для женатых! А я пока холостой!

— Значит, скоро женишься! – парировал чернобородый купец голосом царицы-матушки. – Уши прикрой хоть платком каким! Продует!