Книга Иван-царевич и белый сов, страница 20 – Елизавета Соболянская

— Уважаемый, мне нужна купальня с горячей водой и мылом. Чистая постель. И ужин. Вода горячая, постель чистая, ужин сытный. Без гурий, пери и прочих красавиц. Плачу серебряный, если все будет быстро.

Хозяин замолчал, недовольно зыркнул, повернулся к дому и заорал пискляво:

— Марджана, Марджана! Где тебя шайтаны носят, дочь упрямой ослицы! Иди сюда! У нас гость!

Со второго жилья выглянуло недовольное девичье личико:

— Что вы так кричите, отец? Я все слышала! Сейчас все будет, уже постель заправляю! – девушка тряхнула длинными косами и скрылась. Хозяин трактира погрозил ей кулаком, но молча – похоже, дочь была его единственной работницей.

— Уважаемый, куда я могу поставить коня? – спрятал усмешку Иван.

— Э-э-э, вон там конюшня и мальчишка при ней! Ступай, ступай, скоро плов кушать будем!

Пока царевич обихаживал Сивку, ему действительно приготовили купальню с чуть теплой водой, бруском мыла и потертым полотенцем. Иван не привередничал – помылся, сам прополоскал в тазу дорожную одежду и белье – благо лето, все сохнет быстро. Потом он, завернувшись в простыню, сидел на веранде с хозяином, ел плов и слушал столичные новости.

Узнав, что гость прибыл аж из Златогорья, толстячок вывалил на Ивана все, что знал: и про заточение царицы, и про гулянки старших царевичей, и про то, что царь-батюшка зело задумчив стал и мечтателен и отчего-то сыновей приструнить не может.

— А про меньшого царевича что у вас болтают? – осведомился Иван, запивая противный вкус зеленым чаем. Ой, зря он попросил хозяина новостями поделиться. Кисло от них стало!

— Меньшой? А он жив разве? Слыхал, погиб младший царевич, оттого и царицу в монастырь сослали.

Иван постарался разжать стиснутые зубы. Вот, значит, как. Стоило младшему нелюбимому сыну уехать на учебу, как его мертвым объявили? Зачем? Трон ему и так не светил, да и не нужен. Не собирался Иван братьям или отцу мешать, хотел в Тридевятое маготехнику принести, и только. Труд людям облегчить, радости добавить…

Только ведь писала ему матушка! Нечасто, но писала! Про цветы свои в садочке рассказывала, про полезные травы, что выращивать научилась да микстуры из них варить людям на потребу. Выходит, и это ложь? Или…

Глянул царевич на девицу, что чай разливала, и спросил:

— Марджана, скажи мне… что мать может сделать для своего ребенка?

— Все, – просто ответила девушка.

— Даже солгать?

— Даже преподнести ложь как правду, – кивнула смуглянка.

— Спасибо! – Иван одним глотком допил чай и отправился спать.

Всю ночь ему снился не царский дворец, а тесная, увешанная травами келья. И мать – не в царском уборе, а в простом сером платке и сером платье, сидящая над толстой книгой. Так матушка в монастыре? И травы… выходит, в письмах правда была… Только не та…

Глава 9

Утром Иван-царевич с трудом открыл глаза.

Спустился вниз, долго умывался у колодца ледяной водой, пытаясь вымыть из головы бурлящие мысли. Взглянул на сверток с нарядным кафтаном, приготовленным для въезда во дворец, и… убрал его обратно в суму. Облачился в свое дорожное платье, сел на Сивку и, не завтракая, поехал ко дворцу, пугая прохожих мрачным лицом.

Стражники у царских ворот стояли незнакомые.

По царевичу только взглядом мазнули:

— Кто таков?

— Иван-царевич! – сказал техномаг и, понимая, что ему не поверят, вынул из сумы грамоту. Вот ведь. Еще смеялся над матушкой, когда она ему в ТАЗ его документы почтовым соколом прислала! А теперь “спасибо” мысленно сказал и себе, дураку, мысленно же подзатыльник отвесил.