Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 63 – Сьюзен Уилсон

Стражники на крепостном валу поприветствовали своего царевича: не просто отсалютовали, а склонили головы и преклонили колени. Верхушки их шлемов сверкали на солнце. Елена повернулась к Парису за подсказкой, как следует ответить. Ахейские царевичи содрогнулись бы от такого отношения, поскольку высокомерие вызывает зависть богов. Что дальше? Рабы раскатают перед Парисом бесценные гобелены, чтобы он вытер о них свою грязную обувь?

Парис, казалось, не заметил стражников, поэтому Елена тоже постаралась их игнорировать.

Укатанная колесами и пропеченная солнцем дорога в Трою внутри городских стен превратилась в мощеную широкую улицу. На ее обеих сторонах прибывших приветствовали новые толпы народа. Людская масса стала еще больше за счет пришедших с пляжа по поперечным улицам. Все жители радовались Парису и «госпоже», глядя на них из окон и с плоских крыш. Парис держал одну руку высоко поднятой в приветствии, второй обнимал плечи Елены. Проворные девушки выбегали из толпы и разбрасывали перед парой цветы. Некоторые смотрели на Париса долгим взглядом, а тот улыбался всем, никого не выделяя.

Елена нерешительно подняла руку, чем вызвала оглушительное одобрение толпы. Парис был прав: люди их любили. Она кивала доброжелателям, выражая свою благосклонность наугад. Когда мужчины осыпали похвалами ее красоту, опускала глаза. Женщины превозносили ее скромность, и она торжествовала. Только когда по наущению родителей свои приветствия произносили дети, она притворялась, что не замечает. Ей было страшно увидеть в их черных глазенках осуждение. Она боялась, что их лица превратятся в бледное веснушчатое лицо дочери.

Еще больше стражников кланялось Парису со стен Пергама. У ворот цитадели он приложил ладони к ближайшей из пяти высоких плоских опор, примыкающих к башне. После мгновенного безмолвного соединения он повернулся к толпе.

— Друзья, мы вынуждены вас оставить. – Он утихомирил стоны толпы сияющей улыбкой. – Я должен представить вашу новую царевну царю и царице, но не беспокойтесь: в ближайшие дни вы будете часто ее видеть.

Кто-то спросил:

— Как зовут красавицу?

Парис повернулся к Елене и ободряюще кивнул.

Елена впервые обратилась к этому морю жаждущих лиц:

— Добрые люди, меня зовут Елена.

— Елена, – повторил Парис и поднял ее руку в своей, – из Трои.

Толпа восторженно ахнула. Из леса толкущихся ног выскочил маленький ребенок и встал перед Еленой. На сгибе локтя у малышки примостился какой-то ярко раскрашенный предмет. Девочка пожевала губы, а потом серьезно протянула игрушку Елене, деревянную лошадку на колесиках.

Глаза Елены защипало от слез. Такая, только чуть менее красивая, была у Гермионы. Корова-лошадь. Елена заморгала и попыталась погладить девочку по спутанным каштановым кудряшкам. Но маленькое запрокинутое личико скривилось, устремив на Елену укоризненный взгляд. Ребенок выхватил свое подношение и нырнул обратно в толпу. Казалось, ее никто больше не заметил, мать не позвала ее по имени, и Елена подумала, что это видение, наверное, вызвало ее повинное сердце. Или, возможно, его послала сама Матерь в знак осуждения. Все-таки матушка Тейя не отказывалась от своей дочери Весенней Девы по собственной воле.

— Назад! Назад! – закричал народу стражник на бастионе. Скрипя поперечинами, ворота Пергама открылись изнутри.