Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 60 – Сьюзен Уилсон

Мы с Патроклом находились во Фтии после недолгой кампании в Эпире, когда до нас дошли вести о последнем несчастье, постигшем дом Атрея. Мы в изумлении слушали отчет микенского гонца о побеге жены Менелая. Агамемнон разослал гонцов во все концы Ахеи с приглашением как друзей, так и соперников провести осень в микенском дворце. Несомненно, это было приглашение на военный совет.

Слуга проводил гонца из зала в гостевую. Патрокл смотрел им вслед через колонны на галерее до тех пор, пока они не скрылись из виду. Вовсе не эту войну он предсказывал. Коварный союз Микен и Трои против ахейцев не сложился. Агамемнон желал вести царей Ахеи до самых ворот Трои.

— Это твой шанс по-настоящему показать себя, сын мой, – сказал отец со своего трона. Голос его прозвучал до странности безжизненно.

Я опустился на скамью и откинулся к стене, чувствуя, как расписанная штукатурка холодит затылок. Она могла быть моей, невеста, отвергшая Менелая. Может, боги пощадили меня, передав мое унижение сыновьям Атрея? Нет, все было бы совсем иначе, если бы своим мужем Елена называла меня.

Патрокл сел на скамью со мной рядом. Мечтательно улыбнулся.

— Набег на Трою может сделать тебя самым прославленным воином во всей Ахее.

«А тебя, мое дыхание, кровь моя?» – спросил я его про себя и закрыл глаза, чтобы он ни о чем не догадался.

Отказ биться принесет Патроклу только позор.

Божественный Зефир помог бегству влюбленных, наполнив своими порывами паруса маленького флота Париса и не давая беглецам отклониться от курса, которым нельзя было повернуть вспять. А вот поток Елениных эмоций во время путешествия был не так постоянен. Она переходила от надежды к сожалению, от страха к бурной радости. Волны, бившиеся о борта трех кораблей, были под стать ее настроениям: радостному, неспокойному, радостному, неспокойному. Она покинула родной дом, отказалась от прошлого, оставила дворец, где многое напоминало о матери, отце, братьях и сестре. Она оставила высокие, надежные стены цитадели, поросшие тростником берега реки Эвротас и снежные шапки гор Тайгет и Парнон. Она бросила народ, которым правили ее великодушные предки.

Оставила ребенка.

Взамен она получала неизведанный мир, которого в равной степени жаждала и страшилась. Елена всматривалась в бесконечный горизонт, а ее улыбающийся возлюбленный обнимал ее и снова живописал свои мечты об их общем будущем. Ночью она лежала с ним на ложе с пологом в каюте на корме судна и черпала уверенность от его нетерпеливого тела.

Наконец вдалеке показался широкий Троянский залив, зажатый между двумя высокими мысами.

— Там мы и бросим якорь. Течения в проливах мы не преодолеем, – сообщил ей Парис.

Испытывая дурноту скорее от нервозного ожидания, чем от швыряющих суда ветров, Елена вернулась в каюту, чтобы подготовиться. Амата помогла ей надеть шафраново-желтую с небесно-голубым многослойную юбку с позвякивающими золотыми дисками и малиновый жилет.

Елена старалась сидеть как можно неподвижнее, когда Амата наносила ей на щеки багряную пасту и восхитительно твердой рукой подводила губы. Перед тем как выйти из каюты, она набросила на себя короткую легкую накидку для защиты от солнца и ветра.

Когда Елена снова появилась на палубе, навстречу их флотилии шел на веслах изящный военный корабль. Его нос украшал грациозно выгнувший шею конь с вытянутыми вперед, будто в попытке прыгнуть в море, передними ногами. Елену охватило головокружительное желание броситься вслед за этим существом. Что за мир скрыт под поверхностью этих жемчужно-голубых вод? Подхватит ли ее Владычица Рыб, унесет ли в коралловый дворец и будет ли оберегать вечно?