Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 66 – Сьюзен Уилсон

У Елены невольно вырвался смешок. Величество? Царь Трои был богом?

Парис взобрался на ступенчатый помост и обнял царицу. Ее жесткие черты лица смягчились. Гекуба приложила свою сложенную чашечкой узкую ладонь к затылку сына.

— В следующий раз не так долго, Алаксандус.

— Следующего раза не будет, мама. – Царица отпустила его, и он склонился, чтобы царь поцеловал его в лоб. – Отец, я каждый день скучал по тебе.

— Не более, чем я по тебе, сын мой, – задумчиво ответил Приам. – Не более, чем я по тебе.

Парис широко улыбнулся мрачному геркулесоподобному великану.

— Гектор!

Мужчина раскинул свои мускулистые руки, и они с Парисом обнялись. Стало быть, это и есть брат Париса, о котором он так часто и так лестно рассказывал: Гектор – покоритель лошадей и наследник Трои. Довольно красивый, с глубоко посаженными глазами, широким ртом и собранными на затылке темно-каштановыми волосами. По словам Париса, Гектор был любимым сыном Приама, да и народным любимцем тоже, хотя Елена сомневалась, что человек с таким озабоченно-напряженным лицом может в своем очаровании превзойти ее избранника.

И хотя ростом Гектор был выше самого долговязого придворного в зале, говорил он так тихо, что Елена едва расслышала его слова:

— С возвращением домой, братишка.

— Как это мои глаза тебя сразу не разглядели! – воскликнул Парис.

— А мои теперь могут спокойно закрываться по ночам, – ответил Гектор. Елену он одарил вежливым вопросительным взглядом, и у нее свело живот.

— Возможно, мне следовало посылать больше весточек, но тебе не стоило беспокоиться. В Ахее было хорошо. – Парис склонил голову в сторону Елены. – Как видишь.

Сохраняя достоинство изо всех сил, Елена расправила плечи и заставила себя встретиться взглядом с Гекубой. Царица скривила губы, будто оценивая подобранную Парисом в долгих странствиях безвкусную безделушку и отвергая ее.

— Ты должен относиться к своей наложнице с уважением, – спокойно произнес Приам.

— Любовнице, – предположила Гекуба.

— Жене, – поправила Елена.

Гекуба издала громкий вздох. Придворные, казалось, затаили дыхание.

— Жене, – повторил Приам. – Что ж, это все осложняет. Ты должен был испросить моего разрешения, Парис.

Елена заморгала, чтобы не смотреть так пристально на его озадаченное морщинистое лицо. В ее памяти всплыл злополучный дед Менелая, павший от руки собственного наследника. Убитый горем Менелай, сообщающий новости об этом и о своем предстоящем отъезде на Крит. Парис, спрашивающий: «И ты хочешь, чтобы я присмотрел за Еленой?» И несчастный, глупый Менелай, ответивший, что да, ему хотелось бы именно этого.

Надувшись, как получивший отповедь мальчишка, Парис произнес:

— Все уже сделано. И Елена – лучшая жена для меня.

— Елена? – Приам одарил ее отсутствующей улыбкой. – Прелестное имя, моя дорогая. Но, Парис, разве не так зовут жену принимавшего тебя в гостях лаконского царя? Так ведь, Гектор? Этого хозяина звали Менелай… – Руки Приама сжали литые подлокотники трона в виде львиных лап. – Брат Агамемнона… Агамемнона – царя Микен.

— Объяснись, Парис, – тихо попросил Гектор.

Парис пожал плечами.

— Что ж, да. Она больше не жена Менелая.

Приам спросил у него, как у ребенка:

— Как такое может быть, сынок?

— В Авлисе мы провели церемонию. Перед тем, как сбежали из Ахеи.