Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 207 – Сьюзен Уилсон

Одиссей поднял одну бровь. Стоявшему рядом с ним слуге он сказал:

— Веди ее к кораблям с моими трофеями.

Кассандра опустила взгляд, чтобы не видеть, как ее мать уводят, словно призовую корову. По ее телу пробежала судорога.

— Поднимите на ноги вдову Гектора – эта достанется Неоптолему, – отдал распоряжение Одиссей другому слуге.

Андромаха вывернулась из рук слуги с воплем:

— Нет, это чудовище, убившее моего сына!

— Он – сын величайшего воина Ахеи, – сказал Одиссей. – Для женщины твоего положения это честь. К тому же он молод и горяч, а у тебя впереди еще есть несколько лет для деторождения. Будут у тебя еще сыновья.

Неоптолем, стоя неподалеку, изучал шеренгу дворцовых рабынь. Теперь он приблизился к согнувшейся в рвотных потугах вдове, медленно, словно зачарованный ее сложенным вдвое телом. Подойдя, он вцепился пальцами в ее плечо.

Рабыни содрогались, когда он их тыкал и щипал, а Андромаха резко выпрямилась и плюнула ему в лицо. Она бросилась на него всем своим угловатым телом, ударила в грудь и отбросила назад.

Неоптолем восстановил равновесие и метнул злобный взгляд на хихикающего Одиссея и ахнувших женщин. Схватил, зажав в кулаке, волосы Андромахи и отвесил ей звонкую оплеуху. Она осела, а потом ахеец, швырнувший со стены Трои ее ребенка, потащил ее прочь.

— Видите, женщины, как бесполезно сопротивление? – прокомментировал Одиссей. – Перейдем к дочери Приама, жрице, бывшей царевне…

— Украсьте мне голову венком! Я выхожу замуж за Великого Царя! – воскликнула Кассандра.

Одиссеевы глаза с нависшими веками удивленно заморгали.

— Точно сумасшедшая, как и говорили. Эй ты, веди ее в большую хижину.

Слуга взял Кассандру за руку, почти не сжимая, будто боялся, что она заразит его своим безумием. Она с легкостью от него ускакала, и с ее губ слетел смех. Кожу Кассандры покалывало. Ее сердце переполнилось чувством. Обернувшись через плечо, она крикнула своим плененным сестрам:

— Не плачьте, дочери Трои! Пойте свадебную песнь.

Троянки в ужасе уставились на Кассандру, а та кружилась и кружилась со связанными за спиной руками.

— Как хорошо, что его, а не моя, – брякнул Одиссей. – Ты же уведешь ее, да? А то она расстроит других женщин.

Кассандра, одурманенная и необъяснимо радостная, слушала пророчество, которое лилось из ее собственного рта:

— Топор раскачивается над величайшим домом Ахеи. Я радуюсь его лезвию! Со своим мужем я лягу на кровавое ложе. Празднуйте, женщины Трои, ахейцы повержены!

Слуга схватил ее. Он потащил Кассандру к большой хижине и затолкал в дверь, оставив на попечение трех рабынь с вытаращенными от удивления глазами.

* * *

Елену разбудил смех и топот ног. Она заставила себя сесть, поморщившись от колючей боли в плечах и шее. Она не поднялась с пола клетки, в которую ее забросили. Сильно избитая, совсем измученная. Потерпевшая поражение.

Еще какой-то звук: глухой удар. Потом на пол полетели горшки и другие емкости. Рабыни увещевали лепечущую какой-то бред девчонку:

— Успокойся! Тише! – Девочка напевала бессмысленный гимн.

Еленины мутные глаза начали привыкать к тусклому свету ламп внутри лишенной окон хижины. Она потерла их, не веря тому, что видит.

Девушка, сидевшая скрестив ноги возле перевернутого столика, крикнула ей:

— Сестрица, веди меня к свадебной ванне! Приготовь меня для будущего мужа!