Книга Любовь на финишной прямой, страница 8 – Missis Stranger

И с каждым днём видел, как это пространство начинает её душить. Тишина, которую она сама себе устроила, оказалась для неё гораздо страшнее, чем риск потерять контроль снова.И пока Лера медленно задыхалась в своей скорлупе, Стас упрямо двигался к своей цели.

Так же как сегодня вечером, когда снова выиграл гонку.

Трасса за городом, старые заброшенные склады, мокрый асфальт после дождя. Опасно, скользко, но именно такие условия он любил больше всего. Пришёл первым с преимуществом почти в восемь секунд. Приз — двести семьдесят тысяч.Он, как всегда, перевёл всё до последней копейки матери, написав короткое сообщение:

«Деньги на карте. Как здоровье? Если ещё что-то нужно — сообщи».

Двести семьдесят тысяч. Для неё — спасение. Для него — просто цифры. Деньги давно перестали приносить кайф. Чем больше он зарабатывал, тем острее чувствовал пустоту.

Мать ответила почти сразу:

«Спасибо, сынок. Всё нормально. Как ты там? Я очень волнуюсь».

Дождь продолжал тихо стучать по козырьку.

Он долго смотрел на экран, потом убрал телефон. Стас не знал, что ей ответить, потому что сам не мог понять, как он.

Впервые в жизни он почувствовал, что где-то за этими стенами, за её страхом и молчанием — есть что-то настоящее.Не просто страсть, не просто плоть, а связь, которую нельзя купить, выиграть или украсть.

Её нужно заслужить. Даже если для этого придётся сидеть под дождём, как последний идиот, и бояться шелохнуться.

Стас глубоко вдохнул, выдохнул, посмотрев на её окно. Свет был ещё включён.

«Если бы ты знала, мама, из-за кого я на самом деле рискую…» — подумал он с горькой усмешкой.

Гонки, скорость, адреналин — всё это когда-то было для него главным. Теперь же стало просто способом отвлечься. Теперь он гнал не за призовые и не за адреналин. Он гонял, чтобы забыться.

Потому что каждый раз, когда он выжимал газ до упора, в голове всё равно оставалась только она. Лера. Валерия Андреевна.Женщина, которая стала его новой целью и одержимостью. Женщина, которая пыталась сейчас сбежать от него. Женщина, которая теперь стала для него финишной прямой.

Стас закрыл глаза. — Чёрт бы тебя побрал, Валерия Андреевна… — прошептал он в темноту.

Он ненавидел броню, в которую она сама себя заковала. И одновременно хотел её пробить.

Это чувство его пугало. Больше, чем нищета. Больше, чем тюрьма, в которую чуть не загремел в восемнадцать. Больше, чем собственный отец, который однажды чуть не сломал ему палец за то, что он спёр его сигареты.

Когда пришла пора возвращаться на работу, Лера была даже рада. Она не понимала, что хорошего люди находят в отпусках. Две недели в четырёх стенах превратились для неё в медленную пытку.

Мысли упорно возвращались к одному и тому же. К нему. Каждый раз, когда она ловила себя на этом, Лера злилась и заставляла себя переключаться.

Но тишина, которая сначала казалась спасением, в итоге едва не свела её с ума. Поэтому она чуть ли не с радостью натягивала на себя привычную чёрную юбку-карандаш и белую блузку, собирала волосы в строгий пучок и поправляла очки.

В университет она практически бежала.

Холодный ноябрьский воздух обжигал щёки, но Лера шла быстро. Мелкая морось оседала на ресницах и стеклах очков. Студенты вокруг шли, втянув головы в плечи, смеялись, обсуждали что-то своё. А она чувствовала странную, почти болезненную отстранённость.