Книга Нино и её призраки, страница 29 – Анна Теплицкая

Вот, значит, какие мысли у меня были. На меня обрушилась неуверенность, и я занервничала. Тогда я особо ничего не знала об Алексее Александровиче, мы были знакомы всего год. Мне оставалось лишь надеяться, что я делаю правильный выбор. Что со временем он из дерзкого молодого мужчины превратится в надежного спутника, его страсть переплавится в осознанное чувство, а не пройдет, не смоется бесследно. А вдруг все будет по-другому, вдруг он бросит меня через месяц? Вдруг ему нужны деньги Тамази? Откуда я знаю, что ему можно доверять? Он умен, а я дура. Папа же здесь? Он защитит меня в случае чего.

Я стояла и беспомощно озиралась. Я не видела себя со стороны, а это было бы любопытно, мне казалось, что никогда я не была красивее, чем в день свадьбы — капризуля, которая в глубине души всегда хотела быть пойманной. Алексей Александрович стоял рядом, и я поразилась тому, насколько он молод. Он всегда казался мне взрослым мужчиной, серьезным и в меру непонятным, его мысли и истинные намерения были от меня хорошо скрыты. Но сейчас я видела перед собой трепетного молодого человека тридцати лет с лучистыми глазами, мне было очевидно, что он сильно нервничает из-за большого количества гостей, обращенного на него внимания, грядущей ответственности, из-за этого улыбается в абсолютно не свойственной себе манере — за годы нашей жизни я больше никогда не ловила на его лице эту странную подергивающуюся ужимку. При этом, без тени сомнения, он был абсолютно счастлив. Когда в меня влюбился Алексей Александрович, я подумала, что это знак свыше. Это был человек, за которого я реально могла выйти замуж, а не Гела, по которому я столько лет сходила с ума. Я посмотрела в честные зеленые глаза и подала ему руку. Гости зааплодировали.

Мысли опять заполонили сознание. При должном усердии я могла притормозить и разобрать все чувства и эмоции даже не со стороны, а под еще более интересным ракурсом — с высоты прожитых лет, ведь сознание тридцати трехлетней женщины сильно отличается от незамутненного сознания двадцатилетнего существа. Как вообще можно выходить замуж за того, кого знаешь только год? С другой стороны, допустим, мы проживем вместе еще пять-шесть лет, не расписываясь, — разве это может служить гарантией, что на шестой год я внезапно не увижу в нем другого человека, не того, за кого выходила замуж? Какие вообще могут быть гарантии, если люди разводятся и через пятнадцать, и через двадцать лет брака, и ни общее имущество, ни куча детей не могут их остановить? Мама счастлива с отцом? Что будет со всеми нами? Как затекли ноги… Не совершаю ли я ошибку? Я еще так молода. Я из семьи Кецховели, а мой муж — из семьи Бонишевских. Я всю жизнь мечтала, что рядом со мной в этот день будет стоять Бес, или Матэ, Дэмна, Отар, Ираклий, Гела… а рядом со мной Алексей.

Я поискала глазами Гелу и сразу же нашла: он стоял со своим сыном Леваном и оживленно беседовал с Резо, старинным папиным другом. Молодец, Гела, выглядишь на свадьбе просто отлично, темный костюм и легкая небритость — твой почерк. Неужели тебе совсем не грустно от того, что я выхожу замуж? Молодая Нино боролась с искушением подойти к нему, взять за руку и, шепнув: «В последний раз» — отвести куда-то в подсобку. Взрослая Нино знала, что эта пикантная идея неосуществима, мой жених глаз с меня не сводил, а Гела при всей своей распущенности не стал бы трахать невесту у всех на глазах.