Книга Нино и ее реальность, страница 75 – Анна Теплицкая

— Вы на вентилятор кидаете громкие слова, –  сказал он. –  Являетесь без предупреждения, не даете времени подготовиться, но навскидку –  вам не выиграть. Даже если это ваш роскошный стон, товарищ, –  сказал он без тени сарказма, –  звук обрабатывается, режется до миллисекунд. Это новый продукт.

Леван сделал шаг вперед:

— Дэн, меня зовут Леван.

Дэн был занят тем, что осматривал меня с ног до головы. Леван удержал протянутую руку в воздухе на секунду дольше, чем нужно, и спокойно опустил:

— Я директор компании «Хма. Цех!». Я единолично записал и запатентовал голос этой девушки. Мы без труда докажем, что вы нарушили закон. Договоров с вами мы не заключали, а значит, любое внедрение в продукт –  предмет для экспертизы и суда.

— Первый раз слышу про такую компанию, –  равнодушно ответил он.

Напряжение в комнате росло, никто не знал, о чем говорить.

— Слушай, Дэн, –  говорю я. –  Посмотри на меня, оно тебе надо? Я затаскаю тебя по судам. У меня есть канал, где семьсот тысяч подписчиков. Да, это ничего по сравнению с вашими игроками, но разве тебе нужен тред, –  тут мои глаза щурятся, –  как «Орбита» насилует грузинскую женщину?

Он в удивлении поднимает брови и смотрит на меня как на равную:

— Пока вы судитесь, я выигрываю время. Я могу убрать звук завтра. Могу просто заменить.

Пауза. Дэн встает, подходит вплотную –  от него пахнет зеленым чаем, и я представляю, что будет, если положить ему руки на грудь или прямо на задницу.

— А могу предложить контракт. Игроки привыкли к твоему тембру с легкой хрипотцой. Он живой, отличимый от Алисы. Не synthetic. Итого, два процента чистой прибыли для компании твоего дружка. Эксклюзив на голос для VR-проекта. Премия MetaVoices. Станешь частью моей экосистемы.

У Левана открылся рот: он смотрит на меня непонимающе. Я мысленно поздравляю себя с тем, что выхожу на новый уровень сексуализированной эксплуатации.

— В каком амплуа? –  спросила я.

— В том, в котором тебе комфортно, –  ответил Дэн спокойно. –  Или выгодно.

В комнате стало тише.

Я вдруг поняла, что Леван напряжен до предела. Почему-то, черт знает его почему, мне стало его жалко. Здесь мы с Дэном на одной волне, а Леван явно был не нашего уровня, не дотягивал до того, чтобы взрослые приняли его в разговор. Самое обидное, что это понимали все трое.

После переговоров Леван со мной не разговаривает. Я примирительно протягиваю руку: «Ну что, обиделся, что ли? Зато как все классно повернулось!» Дэн Рожков обещал подготовить бумаги как можно быстрее.

— С тобой свяжется мой представитель, –  сказал он мне на прощание. –  Будь доступна в любое время.

Через час Ник прислал голосовое –  короткое насмешливое «ой-ой-ой-voice». Оказывается, он ангел-инвестор «Орбиты», и теперь ему нужна моя подпись на всех бумагах. Он требует взамен один приватный «вздох», только для него, или хотя бы видео.

Леван ушел, сославшись на дела. Я уже подозревала, что в Питер я буду возвращаться в гордом одиночестве, ничего не почувствовав при этом, кроме легкого сожаления.

Мы с Ником встретились через час на залитой московским солнцем террасе дорогущего ресторана. Ник был в своем репертуаре: говорил полунамеками, флиртовал и делал вид, что мы старые друзья. За прошедшее время многое потеряло яркость и значимость. Мы не виделись больше двух лет, и за это время он неуловимо изменился. Вроде что-то преобразилось лишь самую малость: губы стали чуть уже, нос чуть больше, места, где сходились луны залысин, углубились; даже щетина, которую он тщетно пытался отрастить, не прибавляла ему брутальности. Самое главное –  взгляд лишился огонька. «Без меня тебе было скучно», –  догадалась я и ощутила забытый приступ легкого самодовольства.