Книга Нино и ее реальность, страница 51 – Анна Теплицкая

С ним говорить всегда было легко, он умел держать баланс между серьезным и шутливым разговором, знал, какую тему можно развивать, а когда лучше остановится. Мы долго болтали. Я рассказывала о Грузии: «Там я чувствовала себя слишком свободной –  для моей жизни эта доза губительна, –  как, впрочем, и для всякой другой жизни», а он похвастался стартапом, над которым работает уже полгода. Еще во время учебы они с друзьями основали компанию, которая приносила неплохие дивиденды.

— Уже есть небольшие поводы для гордости. Сначала мы просто делали кастомную озвучку, а теперь запустили свой маркетплейс голосов. Люди продают свой AVA, и алгоритмы делают с ним что угодно.

— М?

AI–Voice-Avatar –  клон голоса. Леван уверен, что это суперперспективное направление.

— Можно озвучивать книги, приложухи, рекламу, да что угодно. Я слушал твои подкасты, у тебя редкая текстура голоса, –  на этих словах он стушевался. –  Может, захочешь им поделиться?

— Кому нужен мой голос? –  рассмеялась я.

— Многим! Чистая математика. Если твой канал смотрели семьсот тысяч человек, то…

— Это не мой канал, а Сандро.

— Неважно, –  отмахнулся он. –  У тебя редкая спектральная шершавость, алгоритмы любят такое. Мы сможем продать твой голос любому разработчику, и ты будешь получать дивиденды, –  серьезно сказал он. И посмотрел на меня прямо как Гела.

Я ответила, что у меня сейчас другие заботы, нужно понять, как быть дальше.

— У тебя есть, ну, на что жить?

— Со мной развелись, оказывается. – Я помахала перед его лицом судебным письмом. –  Какие-то деньги есть. Завтра нужно отыскать Алексея Александровича, забрать мальчиков и обговорить вопрос алиментов.

Эти слова: «алименты», «суд»… до сих пор не верилось, что я, молодая женщина, теперь верчусь в мире, где нужно решать взрослые проблемы.

— Откуда ты хочешь их забрать? –  спросил Леван.

— Я не знаю, где живет мой бывший муж, но моим детям там точно не место.

— Дато и Матвей живут с Ией.

Эта новость огорошила меня. То есть все время, что я жила в Грузии, с моими детьми нянчилась моя бывшая лучшая подруга. Она сделала это нарочно, чтобы мне было еще стыднее, подумала я. А Алексей Александрович хорош. С одной стороны, мне было проще оттого, что мальчики не жили с его любовницей, с другой стороны, я была поражена, как запросто он лишился сразу и жены, и сыновей.

— И как она справилась с двумя детьми?

— С тремя. Ия родила дочку месяц назад.

Я сто раз спросила Левана, точно ли Ия пустит меня на порог своей квартиры, и он в сотый раз ответил, что не знает. «С какой стати я вообще должна тревожиться? –  убеждала я себя по дороге к ней. –  Это же мои дети, а не ее!» Но чем ближе приближался шпиль Адмиралтейства, тем большая нервозность меня охватывала. Ия со своим характером могла напрочь отказаться отдавать мне мальчиков, не всерьез, конечно. Она могла сделать хуже: спокойно, холодно напомнить, что за полгода я ни разу не поинтересовалась, как живут мои сыновья. Она могла быть очень жестока, когда хотела. Заглушив двигатель, я не меньше пяти минут просидела в машине, собираясь с духом, глядя на гаргулью, примостившуюся на Ийкиной парадной, на дождь и едва начинающийся Невский проспект.

Дверь открыл Серго. Квартира Ии встретила меня детским дыханием –  теплым, сладковатым, как пар над топленым молоком. Серго ободряюще улыбнулся, помог мне снять верхнюю одежду и проводил на кухню: «Она укладывает малышку, сейчас я ее сменю».