Книга Нино и ее реальность, страница 12 – Анна Теплицкая

Меня постигло максимальное разочарование: я не нашла себя, а только забылась. Бары, улицы, случайные мужчины –  все крутилось и сгущалось, как предрассветный похмельный морок. Я даже ни разу не влюбилась, хотя для меня это была дичайшая редкость. Грузинский язык жевался, но не глотался, я изъяснялась как глухонемая с частичными нарушениями речи, и окружающие поглядывали на меня с заботливой жалостью. Запах грязи и старости ходил по пятам. Я разговаривала с каждой собакой: «Гамарджоба, собака!», гладила их встрепанные мокрые головы. Здесь везде миски для бродячих животных. Есть ли что-то похожее для бродячих людей?

В четверг я купила билеты до Санкт-Петербурга. Хладнокровно и со строгой тщательностью, присущей человеку, который все для себя решил, я проверила вещи и паспорт, пересчитала оставшиеся деньги –  много. Как только стрелки перевалили за десять вечера, я накинула шелковую рубашку и отправилась в Старый город за тем, чтобы бросить на Мать Грузию прощальный обвиняющий взгляд и высказать ей все, что о ней думаю.

Вдыхаю чужой теплый воздух и пытаюсь восстановить путь, который привел меня в эту точку. Я всю жизнь плыла по течению, и это естественно, что в какой-то момент мне не понравилось то место, в котором я очутилась. Без профессии, без образования, без смысла. Значит, надо посвятить себя сыновьям. «Ты думаешь, что можешь уходить, а можешь возвращаться, когда тебе удобно?? –  сказала воображаемая Ия. –  Ты уехала искать мужика в Грузию, а теперь, когда ты не нашла, с кем потрахаться, вдруг решила стать хорошей матерью?! Не ври хотя бы себе, Лат’ираки^[15]. Ты просто используешь их как прикрытие!» Да, она была бы права.

Я резко остановилась –  на моей обычно пустой скамеечке мужской силуэт. Видимо, я замешкалась, потому что силуэт поднялся и крикнул: «Заблудилась, да?» Я сделала вид, что оглядываюсь, будто ищу знакомую улицу, но передумала и села чуть поодаль. Незнакомец, конечно, не отставал:

— Чего молчишь? Не понравился я, так?

Он интонирует русскую фразу типичным для тбилисца образом.

— А ты всех туристок так встречаешь? Невежливо.

Мужчина усмехнулся, стер сигарету о ступеньку и подошел ко мне.

— Какие туристки… Нет, не верю. Ты своя, видно же.

Вблизи он оказался моложе, чем казалось издалека. И намного красивее. Я взглянула в его карие с золотыми крапинками тигриные глаза, и у меня наконец щелкнуло. Выпавшее сердце дало о себе знать впервые за долгое время.

— Я по-грузински даже двух слов связать не могу.

Он хмыкнул, сдвинул густые брови:

— Подумаешь. Я тоже… иногда. Особенно под вечер. Так что я могу тебе с этим помочь, язык быстро возьмешь.

Я рассмеялась, не ожидая, что он такой наглый.

— То есть ты учитель грузинского?

— Ага. Я бармен.

— Я так и сказала. В этом городе все либо бармены, либо поэты.

— Нет никакого либо. Именно бармены-поэты. И учителя грузинского. Зачем ты куришь эту дрянь? –  он кивнул на Geоrgia Naturals.

— Я думала, все это курят.

— Первый раз вижу таких. Возьми «Парлиямент» или «Мальборо».

— Забавный ты. Как тебя зовут?

— Сандро. А тебя? Или мне так угадать?

— Имя надо знать, а не угадывать, –  резко ответила я. –  Меня зовут Нино.

Он прищурился, как будто пробуя имя на вкус:

— Нинелла… вот так. Так лучше. Тебе больше идет.