Книга Измена. Не умирают от любви, страница 51 – Светлана Калинникова

Будет ли он так же нежен с Верой? Или, может быть, с ней он будет еще нежнее? Ведь говорят, что возрастная любовь крепче первой.

Вот такая расстроенная и усталая я пришла в школу молодых ведьм.

Увидев царапину на моем лице, преподаватель по бытовому колдовству сказал:

— Так-так! Это никуда не годится.

— «Тональник» размазался, — смутилась я.

— Не в этом дело, — пробормотал он. — Бытовое колдовство подождет, займемся сегодня зельеварением. Изготовление целебной мази — лучшее практическое занятие сегодня.

Он провел меня по лестнице вниз, ниже первого этажа, в просторный кабинет без окон.

— Окон нет, потому что наши юные гении так стараются, что стекла вылетают. Хорошо, хоть стены не пострадали, — предвосхитил мой вопрос Евгений Юрьевич.

В кабинете прямо на партах стояли котелки, книги «Пособие зельеваров. Методика бабы Кати».

— Почему методика бабы Кати? — удивилась я.

— О! — выразительно поднял брови мужчина. — Личность известная среди колдовского сообщества. Ее методика среди кандидатов магических наук докторов — признана выдающейся. Ну, к делу! Он открыл мне учебник на конкретной странице — «Мазь мгновенно исцеляющая».

Первым делом он сказал, что котелок, стоящий передо мной, нужно приподнять над партой на безопасное расстояние — сантиметров пятьдесят от пола, а потом — поджечь.

Перенесла котелок с парты я довольно легко, за что удостоилась похвалы от уважаемого человека. А вот выбрать подходящий режим огня, который я высекла пальцами, — было очень трудно.

Евгений Юрьевич схватил в углу огнетушитель и сказал:

— Ну, жги!

От страха я смогла костер уменьшить до небольшого огня, среднего. Хозяйки меня поймут.

Евгений Юрьевич подал мне необходимые травы, жир кабаний, сметану. Он подал мне большой черпак и объяснил, что я могу им пользоваться: «Но без рук». Так, я научилась помешивать силой заклятья и колдовского взгляда.

В маленькой баночке у меня была на руках собственноручно изготовленная мазь.

— Вечером нанесите, — сказал преподаватель. — Утром и следа не будет от ваших царапин и синяков.

Приободрившись от школьных успехов, прогревая машину, неожиданно для себя, я набрала мамин номер.

— Слушаю! — раздался в трубке ее голос.

— Как ты, мам? Давно не общались.

— Мне казалось, что ты не горишь желанием со мной разговаривать. После того как я высказала тебе правду о твоей ситуации, Полина, ты мне на дверь указала. Неужели ты думала, что я после такого свинства тебе позвоню?

Мама, как всегда, была непоколебима в своей правоте. Признавать ошибки — это не про нее.

— Но ты и с Юркой перестала общаться.

— Он уже взрослый парень, должен был сам понять, что ты поступаешь неправильно. Именно он мог стать тем связующим звеном между тобой и мужем.

— Бывшим мужем, мам.

— Ты сама разрушила свой брак, не удосужилась ни поговорить с Вадимом, ни задуматься над своим поведением.

— Я поговорила с ним, — усмехнулась я. — И он сказал, что купил тебя за тридцать копеек. А сколько он на самом деле тебе предложил за лжесвидетельство?

— С тобой я ничего обсуждать не стану. Ты забываешь одно: мать никогда не сделает ничего во вред.

— Даже предаст во благо?

— Ты ничего не поняла и намеренно ищешь конфликта со мной, — мама бросила трубку.

Мама ждет моей капитуляции и все еще видит нелепую картинку воссоединения семьи Ахтырских. А я вижу свое спокойное будущее без Вадима, жестокого, несправедливого и подлого. Ведь того Вадима, которого я знала и любила, больше нет.