Книга Правила игры, страница 8 – Анастасия Вежина

— Максим Валерьевич. — Я указала на стул напротив. — Садитесь.

Это была не просьба. Это было обозначение границы. Здесь моя территория. Моя дистанция. Мой контроль.

Он сел. Не развалился, не «показал уверенность» — просто занял пространство минимально. Я отметила это автоматически. Умный. Чувствует рамки.

Я открыла папку «Дисциплина» и вынула стикер так, чтобы он увидел, что я держу именно его. Лицо его не дрогнуло. Только мышцы челюсти чуть напряглись — микрожест, почти незаметный.

— Это ваше? — спросила я.

— Да, — ответил он спокойно. — Моё.

— Вы понимаете, что оставлять личные сообщения на рабочем месте — недопустимо?

— Понимаю, — сказал он. Пауза. — Это было не личное приглашение. Это было… уточнение рамки.

Мне захотелось усмехнуться. «Уточнение рамки». Он подобрал формулировку так, будто мы обсуждаем KPI, а не то, что две недели назад я сидела в баре и позволяла себе быть не директором, а женщиной.

Я не усмехнулась.

— В компании рамки уточняю я, — сказала я. — А вы их соблюдаете.

Он выдержал взгляд.

— Да, Анна Сергеевна.

Тик-так. Часы не делали скидок ни на возраст, ни на статус. Я чувствовала, как внутри поднимается гнев — горячий, резкий, опасный. Гнев всегда удобен: он закрывает страх. А страх я показывать не могла.

Я аккуратно положила стикер обратно на стол — не в его сторону, а ближе к себе. Потом выровняла ручку параллельно блокноту, до миллиметра, возвращая привычный порядок хотя бы на столе. Жест был старым и слишком честным: когда ситуация выходила из-под контроля, я начинала править то, что ещё слушалось.

— Давайте зафиксируем, — произнесла я, не повышая голоса. — Личное — вне офиса. В офисе вы — сотрудник. Я — ваш руководитель. Коммуникация — рабочая. Любая двусмысленность будет интерпретирована не в вашу пользу. И не в мою.

Он кивнул.

— Принято.

— Хорошо. — Я убрала стикер в папку и щёлкнула замком. — Тогда перейдём к задачам.

Я открыла ноутбук и повернула экран так, чтобы он видел. На секунду его взгляд скользнул по графикам — быстрый, цепкий, как у человека, который умеет читать цифры быстрее, чем люди читают лица.

— Вот медиаплан на квартал. — Я ткнула пальцем в блок по каналам. — Ваша зона — анализ эффективности и предложения по оптимизации. Срок — до конца недели. Без творчества ради творчества. Мне нужны конкретные цифры и конкретные шаги.

— Понял. — Он достал планшет. Экран загорелся холодным светом.

Я заметила запах — не парфюм, не офисная «универсальность», а тёплый древесный оттенок, будто кедр. Он не был навязчивым. Он просто существовал рядом — и это почему-то раздражало сильнее всего. Потому что тело реагирует быстрее, чем мозг успевает приказать «не реагируй».

— Можно вопрос? — спросил он.

— По работе — можно.

— Почему вы заложили рост охвата в этой связке каналов при такой частоте? — Он показал на график. — Тут потолок аудитории. Вы упрётесь в выгорание сегмента раньше, чем получите рост.

Я сжала край стола пальцами, удерживая лицо спокойным. Ногти на мгновение упёрлись в дерево — единственный видимый след раздражения, который я позволила себе.

— Это расчёт по прошлому периоду, — ответила я. — У нас была другая креативная матрица.

— Я видел. — Он не спорил, он уточнял. — Но в этом периоде вы меняете матрицу не в сторону расширения. Вы фактически сужаете сообщение. Это снижает потенциальную воронку. А вы в таблице считаете, как будто она расширится.