Книга Правила игры, страница 35 – Анастасия Вежина

Он не отступил, но и не пошёл в конфликт.

— Нет, — ответил он. — Я… предлагаю вам помощь. Так, как вы разрешаете.

Я замолчала. Тишина стала слышной — вместе с дождём по стеклу, с приглушённым гулом вентиляции, с далёкими шагами в коридоре. Мир продолжался. А я вдруг почувствовала, что мне трудно держать лицо.

Я опустила взгляд на экран ноутбука. Буквы стали слишком чёткими, как будто каждая из них требовала от меня ответа.

— Я не люблю ошибаться, — сказала я тихо, почти не узнавая свой голос.

Максим не перебил. Не сказал «я тоже». Не попытался «успокоить». Он просто ждал, пока я договорю. Это было редкое уважение: дать человеку закончить мысль.

— В офисе ошибка — это отчёт. Здесь ошибка… — я вдохнула. В горле было сухо. — Здесь ошибка может стать историей. Слухом. Поводом.

— Вы про Крылову? — спросил он осторожно.

— Про всех, — ответила я. — Про Орлова. Про рынок. Про… себя.

Он чуть наклонил голову — тот самый жест интереса, но сейчас в нём не было любопытства. В нём была внимательность.

— Можно вопрос? — спросил он.

Я коротко кивнула. Разрешение на вопрос — это безопаснее, чем разрешение на прикосновение.

— Вы правда думаете, что быть живой — это «стать обычной»? — спросил он тихо.

Я застыла. Потому что он произнёс именно то, что я прятала от себя. Не «влюблённой». Не «слабой». Живой.

Я попыталась ответить сразу — и не смогла. Во рту стало пусто. В груди — жар, как от слишком крепкого кофе.

— Я… — сказала я и остановилась.

Максим не давил. Он просто поднялся, подошёл к мини-бару, взял бутылку воды, налил в стакан и поставил передо мной. Не рядом с моей рукой — чуть дальше, чтобы я сама взяла, если захочу.

Потом он взял плед с кресла — отельный, мягкий, пахнущий порошком — и положил на край дивана возле меня. Не на плечи. Не на колени. Просто рядом.

— Вот, — сказал он. — На всякий случай.

Это была забота без захвата. Поддержка без претензии. И от этого у меня вдруг защемило где-то под рёбрами.

— Спасибо, — сказала я снова. И на этот раз слово было не должностным.

Я взяла стакан. Вода была прохладной и вернула тело в реальность. Я сделала несколько глотков, медленно, чтобы не торопиться. Чтобы не сорваться на признание, к которому я не готова.

— Я боюсь… — начала я, и тут же внутренне ударила себя за слово. Но остановиться уже не получилось. — Я боюсь, что если я позволю себе хоть что-то лишнее, я потеряю всё.

Максим сел обратно, сохраняя дистанцию. Его голос прозвучал спокойно.

— Вы не обязаны терять себя, чтобы выигрывать.

— Это красиво звучит, — сказала я с горечью. — В презентации.

— Тогда давайте не красиво, — ответил он. — Давайте честно: вы уже всё тянете одна слишком долго.

Слишком долго — да. Я тяну. Я держу. Я управляю. Я выживаю.

И вдруг я поняла: в этом люксе, в этом мягком свете, в этом дождевом шуме… я не хочу выживать. Я хочу просто быть.

Это было самое опасное желание.

Я резко закрыла ноутбук.

— Всё, — сказала я. — На сегодня достаточно.

Максим кивнул.

— Хорошо.

Он не улыбнулся победно. Не сказал «я же говорил». Он просто принял моё решение, как если бы оно было его собственным правилом.

Мы поднялись почти одновременно. Я взяла косметичку, телефон, прошла к своей двери. Сердце билось ровно, но в ушах звенело от усталости.

Я остановилась на пороге и оглянулась. Он стоял у стола, собирал бумаги в аккуратную стопку. В этом движении было что-то домашнее — не офисное. Человек, который не бросает хаос на утро.