Книга Правила игры, страница 26 – Анастасия Вежина

Я поставила чашку. Керамика тихо стукнула о блюдце. В этот звук я спрятала паузу — свою привычную броню.

— У меня конкурс на VP, Ир, — произнесла я. — Что именно «видно»?

— Вот это, — она ткнула пальцем в воздух между нами. — Ты говоришь «VP», как молитву. А в глазах… как будто там кто-то появился. И ты от этого злишься.

Я хотела сказать «глупости». Хотела улыбнуться — официально. Хотела перевести разговор в безопасное: проекты, цифры, дедлайны. Но внутри стояло другое — слишком живое, слишком неудобное.

Парковка. Волков у моей машины. Тёплая ладонь Максима на расстоянии, которое он не пересёк. Его голос: «Ты не обязана это терпеть». И мой короткий, бессмысленный жест — касание его предплечья, будто я могла этим «спасибо» стереть собственный стыд.

Стыд — что мне понадобилась поддержка.

— Это никто, — сказала я наконец. — Просто… новая переменная в отделе.

— «Переменная», — Ирина фыркнула. — Анна, ты когда в последний раз говорила про человека не как про переменную?

Я почувствовала, как в груди поднимается раздражение. Раздражение — спасательная реакция. Оно позволяет не чувствовать другое: страх.

— Я не обсуждаю личное, — сказала я. — Особенно сейчас.

Ирина наклонилась ближе, понизила голос.

— Тогда я скажу за тебя. Ты влезла во что-то опасное. И ты думаешь, что держишь контроль.

Я выпрямилась.

— Я держу.

— Нет, — она резко покачала головой. — Контроль держит тебя. И ты это знаешь. Поэтому ты сидишь здесь со мной, а не дома, потому что дома тишина, и в тишине начинает слышно всё лишнее.

Я сжала пальцами край стола. Дерево было тёплым, гладким — чужое, не моё. Как и этот разговор.

— Ирина, — произнесла я холоднее, чем хотела. — Ты хочешь поскандалить — выбери другую подругу. У меня нет времени.

Она не отступила.

— У тебя нет времени потерять всё, — сказала она. — Вот что у тебя нет.

Мы замолчали. Вокруг звенели ложечки, кто-то смеялся у барной стойки, бариста стучал рожком о металл. Обычная жизнь, в которой людям можно быть просто людьми.

Мне нельзя.

Ирина потянулась к сумке, вытащила телефон и положила на стол экраном вверх. Он мигнул уведомлениями — как мои последние недели: бесконечный поток, который не даёт остановиться и подумать.

— Ты думаешь, что никто ничего не заметит, — сказала она. — А корпоративная среда замечает даже то, что ты сама себе запрещаешь.

— Там нечего замечать, — ответила я.

— Правда? — Ирина сузила глаза от злости. — Тогда почему ты сейчас так напряжена?

Я хотела сказать: «потому что Волков». Потому что Крылова. Потому что Орлов. Потому что VP. Но в этом списке был один пункт, который нельзя произносить вслух.

— Потому что я устала, — сказала я.

Ирина кивнула. И вдруг стала совсем серьёзной.

— Анна, послушай меня один раз, как человека, который тебя любит, а не как сотрудника, который должен соответствовать. Один слух — и Орлов уберёт тебя. Не потому что он злой. Потому что репутационные риски. Потому что скандал ему не нужен.

Слова легли тяжело. Без истерики. Без украшений. Голая правда, от которой хочется отвернуться.

Я почувствовала, как в животе становится холодно. Не паника — хуже. Трезвость.

Орлов действительно не моралист. Ему плевать на «кто с кем». Ему важно, чтобы отдел работал, а компания выглядела управляемой. И если Крылова принесёт ему историю, которая пахнет скандалом, он не будет разбираться в полутонах. Он просто срежет риск.