Книга Правила игры, страница 23 – Анастасия Вежина

Анна чуть выпрямилась, как будто позвоночник стал сталью.

— Все важные моменты обсуждаются в рабочем порядке, — произнесла она.

— Ну-ну, — Волков поднял руки, изображая миролюбие. — Я же не предлагаю ничего плохого. Просто ужин. Личный. По-человечески. Я человек простой: мне нравится понимать, с кем имею дело… без протокола.

Я видел, как у Анны на секунду напряглись пальцы на папке. Она держала себя идеально. Слишком идеально, чтобы не понимать: внутри там уже злость.

Она взяла ручку, подписала листы — быстро, чётко. Не глядя на Волкова. Потом протянула документы мне.

— Держите, — сказала. И добавила уже в его сторону: — Дмитрий Андреевич, спасибо за встречу.

— Взаимно, — Волков улыбнулся, задерживая взгляд на её лице слишком долго. — Я на парковке буду. Вы ведь всё равно на машине?

Анна не ответила. Это было ответом.

Волков вышел первым, громко, уверенно. Дверь закрылась, и в переговорной осталось то, что всегда остаётся после таких людей: липкое ощущение, будто воздух использовали без разрешения.

Анна посмотрела на меня.

— Что за допсоглашение? — спросила тихо.

— Его нет, — признал я сразу. — Я придумал.

Её взгляд стал холоднее.

— Соколов…

— Анна Сергеевна, — я не дал ей договорить и сразу обозначил рамку, чтобы она не услышала в этом «я герой». — Я не вмешиваюсь в ваши переговоры. Я увидел, что вам некомфортно. И дал вам выход.

Пауза. Она моргнула медленно, как будто выбирала, что сказать: «спасибо» или «вы нарушили субординацию».

— Мне не нужен выход, — сказала она наконец.

— Тогда вам не нужен и Волков у горла, — ответил я. — Он давит. Это видно.

Она резко выдохнула.

— Он клиент.

— Клиент не покупает человека. Клиент покупает результат.

Она посмотрела на меня так, будто я произнёс что-то слишком простое для их мира.

— Я справлюсь, — сказала она.

— Я знаю, — ответил я. — Но справляться в одиночку — не обязанность.

Её губы дрогнули — почти незаметно. Не улыбка. Скорее, усталость, которая не помещается в должностную инструкцию.

— Идите работать, Максим Валерьевич, — сказала она и подняла папку. — У нас ещё отчёты.

Это было «спасибо» её языком.

Я кивнул и вышел, оставив ей пространство. Я сделал то, что мог: дал ей воздух. Дальше — её выбор.

Офис вечером светится иначе. Лампы над парковкой режут тени, как ножи — на асфальте появляются резкие контуры машин и людей. Воздух холодный, пахнет металлом и выхлопом. Где-то на выезде визгнули шины — кто-то резко газанул, будто хотел вырваться из корпоративной недели любой ценой.

Я спускался к парковке и уже знал, что увижу.

Волков стоял у её машины.

Не в стороне. Не «случайно мимо проходил». Прямо у водительской двери, опираясь на капот так, будто это его территория. И снова этот одеколон — сладкий, плотный, навязчивый. Его запах долетал до меня раньше, чем голос.

Анна подошла к машине спокойно. Она не ускорила шаг. Не оглянулась. В ней всегда было это упрямое достоинство: она не даёт миру увидеть, что ей неприятно.

— Анна Сергеевна, — Волков улыбнулся, как старому знакомому. — Я же говорил — подожду.

— Дмитрий Андреевич, — её голос был ровный. — В офисе мы всё обсудили.

— Мы обсудили цифры, — он наклонился чуть ближе. — А я хочу обсудить отношения. Понимаете, я не люблю формальности. Я люблю, когда по-честному: вы мне — лояльность, я вам — контракт.