Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 109 – Игорь Некрасов

— Вот именно, — Елена кивнула, и я заметил в её голосе нотку беспокойства. — Я подумала, может, это отложенная реакция на утренний стресс? Вы же говорили, микроспазм…

— Микроспазм не даёт такую сонливость, — я покачал головой, продолжая работать. — Скорее похоже на общее истощение… эм-м… эмоциональное. Знаете, бывает — организм держится-держится, а потом раз — и выключается.

Я осёкся на полуслове.

Мои пальцы, всё это время на автомате разминавшие стопу Алисы, замерли, и я перевёл взгляд на её лицо: глаза закрыты, губы приоткрыты, дыхание глубокое и ровное. Никакой реакции на наши голоса, даже когда я убрал руки, она не шевельнулась.

— Ох, — вырвалось у меня. — А она, кажется, того… и в правду уже выключилась.

Елена резко подалась вперёд, вглядываясь в дочь.

— В смысле? Уснула что-ли?

Я аккуратно выпрямился, понизил голос и, кивая, произнёс:

— Крепко уснула. Мы тут с вами обсуждаем её состояние, а она взяла и отключилась. Видимо, организм решил не ждать, пока мы договорим.

Елена прижала ладонь к губам, но в её глазах я увидел не тревогу, а скорее растерянность пополам с нежностью.

— Я даже не заметила… — прошептала она. — Думала, она просто молчит и слушает.

— Это даже хорошо, — тихо сказал я. — Мышцы во сне расслабляются лучше, чем при любом массаже. Пусть отдыхает.

Елена кивнула, не сводя глаз с дочери.

— А может, её к врачу сводить? — спросила она, и теперь в её голосе звучало беспокойство пополам с непониманием. — Она же спала… долго, а всё равно такая разбитая.

— Ну сон сну рознь, — начал я. — Можно проспать десять часов и проснуться разбитым, если голова захламлена неприятными и нездоровыми мыслями. А у вашей дочери, судя по всему, голова забита под завязку. Инцидент с коньками, давление, ожидания… Может, это просто накопилось и именно сегодня прорвало?

Елена долго молчала. Я слышал, как она постукивает ручкой по блокноту — медленно, задумчиво.

— Возможно, вы правы, — сказала она наконец. — Она слишком много на себя взвалила.

— Яблоко от яблони… — тихо пробормотал я с легкой усмешкой и тут же пожалел.

Елена замолчала, и пауза, казалось, длилась так долго, что я уже приготовился извиняться. Но она вдруг тихо рассмеялась — сухо, коротко, почти горько.

— Возможно, — сказала она. — Возможно, вы правы, Алексей. Я тоже не умею отдыхать.

Вскоре я закончил с правой стопой и перешёл к дальнейшему массажу. Алиса тихо посапывала, и в этом звуке было что-то до странности умиротворяющее.

Елена в это время молчала, а потом я услышал, как она отложила блокнот и тихо сказала:

— Спасибо, что заметили, большинство людей видят только лёд. Только прыжки и оценки. А вы видите… её.

Я не ответил, не знал что сказать и просто продолжал работать, чувствуя, как под пальцами медленно отпускает напряжение в мышцах Алисы.

Интересно, — думал я, — если она и правда спала ночью, то почему её так вырубило после обеда? Правда ли это эмоциональное истощение? Ну, наверное… после того, что случилось, плюс давление матери, плюс бесконечные тренировки… даже неудивительно, что организм взбунтовался.

Хотя… что-то в этом не сходится. Она ведь была в порядке еще утром. А потом — бац, и готова. Ладно, Орлов, ты массажист, а не диагност. Сон — лучшее лекарство, и нечего тут выдумывать.