Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 1 – Игорь Некрасов

Щель в створках шкафа была узкой, но работала прям как иллюминатор в запретную вселенную, которую не должны видеть наглые мужские глазки.

Алиса стояла спиной ко мне, и её силуэт, казалось, был вырезан из мрамора хронического напряжения: острые лопатки, впадина на пояснице, упругий овал ягодиц под чёрной тканью — всё как на анатомическом плакате, только живое и явно раздраженное.

И она, эта льдинка, всё не поворачивалась, чем одновременно и выводила меня из себя, и спасала от немедленного инфаркта.

Алиска, Алиска, а ну повернись к шкафчикам задом, а ко мне передом! — твердил я мысленно, но вместо поворота она продолжала стоять спиной и медленно проводила ладонью от ключицы вниз — по груди, по животу — смахивая блестящие капли. Жест был не для соблазна, а устало-медицинский, будто бы она проверяла, цела ли её обшивка после неудач на льду.

Ну, Орлов, поздравляю, ты теперь не массажист, а официальный подглядыватель за, вероятно, выгоревшей спортсменкой. Карьерный рост, млять, не иначе.

В следующую секунду из открытого шкафчика рядом она достала сложенное, безупречно белое, пушистое и до безобразия невинное полотенце, затем развернула его и прикрыла грудь.

Белизна ткани резанула по глазам, будто протестуя против всей этой мрачной злости на её лице.

И наконец она, будто против воли и на моё счастье, медленно развернулась. Сначала боком. Профиль — резкий, почти суровый: прямая спина, высокая грудь, тень под подбородком, будто высеченная скальпелем.

Потом — всем корпусом. Полотенце держалось небрежно, один конец свисал, придерживаемый у груди рукой. Алиса смотрела в пол, дыхание было ровное, но слишком уж контролируемое, будто она сдерживала не вздох, а крик, готовый вырваться в любую секунду.

И вот её рука — та, что держала полотенце, — опустилась. Она словно забыла о нём на секунду, отвлекшись на какую-то внутреннюю, глубокую мысль. И в этот миг сползающее полотенце открыло взгляду — а заодно и моему дыханию, которое застряло где-то в районе диафрагмы, — её грудь.

Даже моя подкорка, обычно занятая лишь базовыми командами по типу «соверши глупость и побыстрее», на секунду онемела от этого зрелища.

Передо мной была не просто грудь. Это были идеальные, скульптурные холмы из бледной, почти фарфоровой кожи, увенчанные маленькими, тугими, розово-коричневыми сосочками. Они казались дико уязвимыми на фоне всей её стальной собранности.

Сама грудь была аккуратной, безупречной формы: высокая, упругая. С едва заметной, самой что ни на есть естественной асимметрией, которая только подчёркивала, что это живая плоть, а не силиконовый макет.

Алиса глубоко и размерено дышала, её грудь слегка приподнималась, и на коже у самого основания виднелись крошечные капли пота, как роса на каком-нибудь запретном, идеально ухоженном лугу.

Господи, помилуй меня грешного… Да она… она же просто анатомический идеал! Pectoralis major, безупречное крепление… — попытался было ухватиться за соломинку профессионализма мой внутренний голос, но тут же сдался. — Да хер там! Какая анатомия! Она просто божественна, и всё тут! Так и хочется вырваться из этого дурацкого шкафа и напасть на неё с целью облизать каждый из двух этих аккуратных манящих сосочков!

Член, до этого мирно почивавший после всех передряг, игнорировал сигнал тревоги от мозга и начал медленное, но неуклонное пробуждение.