Книга Желтый уровень опасности, страница 83 – Брит Бильдёэн

Карл наклоняется вперед, уперевшись обеими руками в колени. Смотрит на всех по очереди.

— В самом деле, – говорит он. – Неужели пока не приехала полиция, так и будем томиться в неизвестности? Подозревать друг друга?

Тут подает голос отец.

— Вы с Дорте весь день толкались на кухне, – говорит он.

— Окей, – говорит Карл. – это правда. Я даже поставил кастрюлю разогреваться. Но я готов поклясться, что не клал в эту кастрюлю ничегошеньки.

Дорте покашливает.

— Я тоже, – говорит она, запинаясь. Губы не слушаются, будто застыли. – Даю честное слово, это не я. Я…

Слова не идут с языка, во рту и в горле пересохло. Ей хочется сказать, что для нее подобное совершенно немыслимо, но язык не поворачивается. Ведь рядом сидит кто-то, для кого это не оказалось немыслимым. Она сглатывает. Из глаз текут слезы. Она не пытается скрыть их, даже не вытирает. Отец перевел холодный, пронзительный взгляд с Карла на нее. Неужели он правда думает, что она могла такое сотворить? Или она вместе с Карлом?

— Мы, конечно, можем все по очереди клясться, что не делали этого, – говорит Уле. – Но я сомневаюсь, что это сильно нам поможет.

Теперь внимание присутствующих обращено на него, и Дорте может ненадолго выдохнуть.

— Конечно, я мог бы это сделать. Но зачем? – Уле демонстративно вскидывает руки в воздух.

— Н-ну… Откуда нам знать, может, у тебя какие-то старые счеты с этой парочкой, – осторожно говорит Карл.

Дорте глубоко втягивает воздух. Такая мысль не приходила ей в голову.

Уле явно раздражен.

— Ну конечно, если вы думаете, что я готов рисковать делом, которым зарабатываю на жизнь, из-за этих двух идиотов…

— На кухне не только мы трое были, – говорит Дорте. Ей удалось совладать с голосом. – Ты тоже туда заходила, Анетте.

— Дa, – говорит Анетте, не глядя на нее.

— И я несколько раз заходил, – говорит Ян Инге. – Но ненадолго, просто спросить.

— И никто, кто заходил на кухню, не трогал мясо? Никто не заметил ничего подозрительного? – нетерпеливо допытывается Карл.

Никто ничего не говорит, и никто не смотрит в глаза друг другу.

— Вроде бы только мама с папой вообще не заходили на кухню, – говорит наконец Дорте.

— Во всяком случае, насколько нам известно, – говорит Карл.

Отец качает головой. Мать с изумлением смотрит на Карла; он пожимает плечами.

— Тут ведь что ни предположи, все покажется немыслимым, разве я не прав?

Дорте закрывает глаза. Отключается на мгновение. Это искусство, представить себе немыслимое. Отец изумил их всех своей тирадой перед обедом. Кто знает, что еще накопилось у него на уме? А Уле… Дорте холодеет.

Не слишком ли он хорош, бывают ли такие на самом деле? Эта мысль не покидала ее с самого начала, с момента, когда она увидела его на крыльце. Слишком хороший, слишком красивый, просто-напросто слишком классный. А вдруг он совсем не такой, каким кажется? И Карл… Нет ничего более немыслимого, чем чтобы это сделал Карл. Но ведь она видела, как он стоял один на кухне с бокалом в руке, и этого уже не забыть. Ни у кого другого не было столько времени, чтобы достать и нарезать мясо.

Стены старого деревянного дома скрипят, потом раздается глухой стук. Дорте открывает глаза. По комнате будто ветер пронесся и развернул всех лицом в одну сторону. К окошку, выходящему на площадку между домами. Кто там? Да нет, наверное, порывом ветра опрокинуло что-то на крыльце.