Книга Тайна дома на холсте, страница 47 – Юлия Евдокимова

Петр тоже посерьезнел. – Значит, вы знали Владимира Шереметева?

Я кивнула. – Он был хорошим человеком. А вы его знали?

— Он поступил в академию в один год с моим младшим братом, Агафоном. Так что да, я его знал. Он был весьма талантлив. Но не буду отрывать у вас время, Клеопатра Георгиевна. Закат сегодня прекрасен.- Он поклонился. – Мы еще непременно увидимся.

* * *

К тому моменту, как сестра с мужем вернулись с ужина, у меня разболелась голова от противоречивых мыслей. Я то убеждалась, что детские чувства канули в лету и мне приятно увидеть старого знакомого, то сердце екало при воспоминании о глазах за стеклами очков. Что ж, хотя бы не придется краснеть и падать в обморок при встрече, все уже произошло, хотя совсем не так, как мечталось девочке у мольберта.

Я вышла на крыльцо и сразу обхватила себя за плечи, теплое дневное солнышко обмануло летним теплом, вечером снова вернулся холод.

Мишель, провожавший сестру с мужем до нашего дома, окликнул меня.

— Скажите, Клеопатра Егоровна, вы когда-нибудь видели картины моего брата?

— Нет, удивилась я. – Он никогда мне их не показывал.

Почему это так важно для Мишеля, что он задал этот опрос наедине? Он хранит картины брата? Они беспокоят Анну Андреевну Андриевскую?

— Мишель, что происходит? Почему тетя настаивала на приезде Филиппа? Почему тебя так обеспокоило появление слуги на лестнице?

-А, ты это видела.

Ну, слава Богу, мы перешли на ты, вернулась детская дружба.

-Это увидели бы и Клавдия с Филиппом, будь они чуть внимательнее.

Мишель прикрыл глаза. Потом собрался с духом и ответил бы, но отворилась дверь и появился Филипп.

— Мишель, ты заморозишь мою свояченицу. Тем более, что в отличие от нас, она не ужинала.

Мишель неестественно рассмеялся. «А это входит у него в привычку!»

Потом поклонился и распрощался.

Выражение лица Клавдии сдержало мое раздражение. Что-то было не так, это явно читалось в глазах моей сестры. Она сгорала от нетерпения, пока я ела свой ужин, а я пару раз чуть не подавилась в спешке, сгорая от нетерпения еще сильнее.

Наконец мы остались с сестрой вдвоем.

— Ну? Что там?

— Вспоминали тебя за ужином.

— Меня? Надеюсь, мое отсутствие простили.

— У Анны Андреевны оно вызвало облегчение, а вот вторая кузина, Лидия, мечтает с тобой познакомиться, что вызывает гнев ее мамаши.

— Так там есть еще одна кузина?

— Да, и ее считают хулиганкой, и Анна Андреевна пару раз упомянула твою репутацию в обществе, в том контексте, что она не позволит дочери вырасти такой… своенравной.

— Но это же не то, что ты хотела мне рассказать?

— Нет. Дело в том, что Владимир Шереметев… вернулся.

— Что??? Когда?

— Несколько месяцев назад.

— И все молчат? И Мишель ничего не сказал нам?

— В нем вся проблема. Анна Андреевна кричит, что Мишель подверг всех опасности, впустив безумного брата в их дом.

— Опасности? Безумного? Что за глупости?- Тут до меня дошло.- Боже праведный! Владимир жив? Но я думала… то есть…это не какая-то… ужасная шутка?

— Нет, конечно нет! Просто он… провел несколько лет в психиатрической лечебнице.

— Владимир???

— Он не закончил академию, отправился на Кавказ, участвовал в военных действиях. И его психика пострадала.

— Боже мой…- я никогда не сталкивалась с психиатрическими лечебницами, но слышала, что там ужасно. Что они натворили? Зачем поступили так с Владимиром?