Книга Тайна дома на холсте, страница 46 – Юлия Евдокимова

Мишель коротко кивнул и мужчина исчез.

-Я должен извиниться.- Мишель мягко улыбнулся.- Мне надо кое-что сделать. Боюсь это не может подождать.

— Конечно, — отозвался Филипп. Судя по его тону он не сомневался, что дело в хозяйственных проблемах, но я не была в этом так уверена.

— С нетерпением жду встречи за ужином.

Служанка проводила нас в комнату, где мы могли умыться, словно не прошли несколько минут по городку, а приехали издалека. Я уже собиралась открыть изящный кран в умывальнике, как послышался пронзительный звук. Несомненно это был голос тетушки моего зятя, но я никогда не слышала, чтобы она говорила так визгливо.

Я минуту колебалась, потом попросила сестру и зятя извиниться перед гостями и сослаться на мое неважное самочувствие и выскочила за дверь. Голос доносился из другого крыла дома, так что я беспрепятственно прошла по лестнице, отыскала свою накидку на вешалке у двери. Позже сестра расскажет мне все в подробностях. Но провести вечер за ужином с Анной Андреевной Андриевской было выше моих сил.

Лишь на улице я почувствовала облегчение. Но даже прекрасный сад у дома не вызвал желания задержаться и я торопливо пошла в сторону нашего дома.

Вечер был прекрасен. Я прошла мимо дома и остановилась у моста. На закате здесь было оживленно: гувернантка вела куда-то двоих воспитанников, женщина в простой одежде торопилась, тянула за собой малыша, тот упирался и хныкал. Мужская фигура застыла на мосту, человек не сводил глаз с поплавка.

Вдали в церкви зазвонили колокола к вечерне и во всей картине была такая красота и умиротворенность, что впервые за долгие годы у меня возникло желание взять в руки кисти.

— Вы по-прежнему находите красоту в закатном свете,- раздался мужской голос за спиной.

Я резко обернулась и чудом не ахнула. Он совсем не изменился, тот же спокойный взгляд из-под очков, легкое смущение.

Сердце бешено заколотилось.

— Вы продолжаете заниматься живописью, Клеопатра Георгиевна? Простите, я должен был представиться, ведь вы наверняка меня не помните.

— Я вас сразу узнала. – сказала я с некоторой поспешностью и смутилась,- Вы совершенно не изменились. Но я удивлена, что вы узнали меня, ведь я далеко не та четырнадцатилетняя девочка, которую вы встречали когда-то.

— Я бы сказал, что и вы не изменились. Но признаюсь честно: я не узнал бы ту девочку в нынешней прекрасной женщине. Мне рассказали о наших соседях и, увидев женщину у реки, я сразу вас узнал. Но почему вы здесь в одиночестве?

— Я сбежала.- Призналась честно. – Моя сестра и ее супруг остались в доме Шереметевых, но там гостят Андриевские и я… не хотела портить себе настроение в этот прекрасный вечер.

— Вы ничуть не изменились, Клеопатра Георгиевна. Тот же дух свободы в глазах и… поступках.

— Теперь я хотя бы имею на это право.

— Вы хорошо знакомы с Андриевскими?

— Почти не знакома. Но с Шереметевыми мы выросли вместе и Мишель Шереметев собирается жениться на дочери Андриевской, кузине моего зятя. Боже мой, я не уверена, что правильно называю все эти степени родства. Никогда не была в них сильна.

— Поверьте, я тоже.

— Мы с сестрой погодки, Мишель на год старше, его брат Владимир постарше на пять лет.

Я грустно улыбнулась, вспомнив, каким был Владимир в то время. Куда же он исчез, да так, что десять лет никаких новостей?