Книга Алоха из ада, страница 157 – Ричард Кэдри

— По крайней мере, он не нытик.

— Забери у него игрушки и увидишь, сколько это продлится. Как думаешь, почему он прячется? Он так и не научился делиться.

Нешама достаёт из внутреннего кармана фляжку. Откручивает крышку и делает большой глоток.

— Как думаешь, можно мне глоток? Это был долгий кошмарный день.

Он качает головой.

— Тебе бы это не понравилось.

— Я пью Царскую водку; насколько это может быть плохим?

Он пожимает плечами и протягивает мне фляжку. Я опрокидываю её и выплёвываю все, что касается моего языка. Нешама забирает фляжку и надрывается со смеху.

— Что это за дерьмо?

— Амброзия. Пища богов.

Он делает ещё глоток и кладёт фляжку обратно в карман пальто.

— Итак, если ты здесь, внизу, а Мунинн на земле, где остальные?

— Где-то. Мы много путешествуем.

— А кто-нибудь из вас есть на Небесах?

— Всегда. По крайней мере, один из нас.

— Люцифер знает, что вы раздроблены, не так ли?

Он кивает.

— Люцифер всегда был самым умным. Вот почему они с младшим никогда не ладили. Один — сердце, а другой — голова.

— Всё это случилось после ухода Люцифера. Почему вы не пошлёте его сюда вниз, чтобы всё починить.

— Это не поможет. Ты был прав в одном. Я создал всё не так хорошо, как мог бы. Рано или поздно это должно было случиться.

— Вы пятеро знаете, что слышат и видят остальные?

— Не всё. Мы также любим немного уединения. В противном случае мы бы всё ещё были вместе.

— Они знают, что мы сейчас разговариваем?

— Они могут слышать каждое слово.

— Значит, вы получили послание, которое я отправил с ангелом обратно из Эдема?

— Получили. Тебе не нужно было так его кромсать. — Он кивает на мою новую металлическую жучиную руку. — Но, полагаю, вы квиты.

Я отворачиваюсь. Здание, которое поджёг Кисси, реально ревёт. Я отсюда чувствую жар. Я задаюсь вопросом, не стоит ли нам двигать, но Нешама не выглядит обеспокоенным, так что и я решаю не волноваться.

— Возможно, я был немного резок. Я только смирился с тем, что мёртв. И он ударил первым.

— Тогда, полагаю, всё в порядке.

Нешама пересекает парковку и смотрит на другую часть ада. Оттуда вид ничуть не лучше. Я ничего не говорю, потому что вижу это на его лице.

— Кстати, он больше не Люцифер. Он Самаэль^[251], — говорит Нешама.

— Слышал. Кстати, насчёт твоих детей, что это за история с Аэлитой? По сравнению с ней, Лилит^[252] — мать Тереза. Она недостаточно общалась с Папочкой?

— Ты не родитель. Не указывай, как мне воспитывать мою семью.

— Не знаю, что у неё, комплекс Электры^[253], Эдипов комплекс^[254] или опрелость, но она действительно желает тебе смерти. Тебе нужно накачать ее прозаком^[255].

Мы обходим всю крышу. Небо остаётся сплошной массой дыма. На горизонте грохочут землетрясения.

— Я знал, что Люцифер был смутьяном, но я также знал, что он вырос из этого. Но я никогда не думал, что это произойдёт с Аэлитой. Я пытался поговорить с ней, но, по-моему, это гиблое дело.

— Ты всегда можешь убить меня. Вот чего она действительно хочет.

— Не думай, что я не рассматривал такой вариант. И это не то, чего она хочет. Ты просто симптом того, что она считает более серьёзным заболеванием.

— Звучит так, словно она стала гностиком в отношении тебя и тоже считает Папочку демиургом.

Он поворачивается и смотрит мне в глаза.

— Кто ты, чёрт возьми, такой, чтобы говорить о непослушных детях? Вся твоя жизнь — сплошные разрушения. Ты не глупый мальчишка. Почему ты ищешь неприятностей?