Книга Красный галстук, черный лес, страница 15 – Валерий Шарапов

Туманский сел на деревянный ящик, выключил фонарик. Темнота обрушилась на него, как смола. Он сидел, слушал тишину, думал.

С точки зрения педагогики, конечно, надежный приемчик. Посидит здесь пацан пару часов, поноет в темноте, а потом его матом ругаться под пытками не заставишь. Детский ужас — лучший воспитатель. Но Петя только предположил, что Ваня ругался матом. Надо у Джона узнать, за что такое суровое наказание.

Но вот что интересно. На следующий день Ваня и еще два пацана исчезают. Прямое следствие наказания? Ребята решили отомстить Джону? Или Ванька испугался так, что сбежал из лагеря, как из тюрьмы, да еще двух друзей подговорил?

Туманский включил фонарик, встал, еще раз медленно обвел лучом низкий потолок, темные ниши и закоулки старого подвала. Тени прятались за ящиками, за железными бочками, за грудами хлама.

Он поднялся по ступенькам, вышел наружу. Запер замок, зевнул. Чудовищно огромный день! Вал информации. Вопросы. Вопросы, и никаких ответов.

Озеро лежало среди сосен, как зеркало в зеленой оправе. Сочная июньская зелень прела от недавних дождей, воздух был густой, пропитанный запахами мокрой хвои, цветущей черемухи и чем-то сладковатым — может, кувшинками, что плавали у дальнего берега. Вода стояла тихая, темная, отражала небо и верхушки деревьев.

Туманский шел по берегу медленно, осматривая песчаные отмели, заросли камыша, деревянные мостки. Воронов проверял топчаны и переодевалки, стоящие почти у самой воды. Валя стояла у мостков, смотрела на гладкую поверхность озера.

— Чисто, — сказал Воронов, подходя. — Порядок у них как в армии.

Туманский присел на корточки у самой воды, зачерпнул ладонью. Вода прозрачная, дно видно метра на два.

— Они не утонули, — сказал он негромко, словно разговаривал сам с собой.

— Может, течением унесло?

— Какое течение? Озеро стоячее.

Валя обошла мостки с другой стороны, остановилась у тропинки, ведущей в лес. Наклонилась, рассматривая влажную землю.

— Здесь след, — позвала она.

Туманский подошел, посмотрел. На влажной глинистой земле четко отпечаталась почти гладкая подошва сапога. Размер минимум сорок третий, протектор мелкий, с характерным рисунком — ромбики и полоски. Такие нашлепки на подошву иногда называют «микропорками». Довольно популярная штуковина у сапожников. Таких следов — что кленовых листьев на земле в осеннем парке. Где хочешь их найти можно. И в чулане в том числе…

— Свежий, — сказал Воронов, присев рядом. — После вчерашнего дождя. Похож на армейский. Валя, сделай снимок.

Никифор подошел ближе, заглянул через плечо.

— Это, наверное, милицейский, Тодеренчука. У нас в лагере все в легкой обуви. Кеды, сандалии.

Туманский встал, отряхнул руки.

— Значит, Тодеренчук не так давно был здесь…

— Конечно! Он же поиски ведет.

— А тренер по фехтованию тоже ходит к озеру?

Никифор пожал плечами.

— Я за ним не слежу. А почему бы и нет? Но он обычно в спортивном ходит. Кеды, кроссовки. Мы сейчас «Трех мушкетеров» ставим, он детей фехтованию обучает.

Туманский обошел отпечаток, проследил направление.

— След ведет не к воде. А куда-то вглубь леса.

Воронов выпрямился.

— Что это его потянуло в противоположную сторону?

— Все нормально, осматривал окрестности…

— Тодеренчук?