Книга Загранкомандировка, страница 50 – Дмитрий Штиль

Началась самая тяжелая часть операции — ночной марш-бросок.

Расстояние в пятнадцать километров по прямой на карте в условиях афганских гор превращалось в тридцать километров изматывающего подъема и спуска. Высота — три тысячи двести метров над уровнем моря.

Я контролировал дыхание: вдох через нос, выдох через рот, строго в ритме шага. Мы шли в темноте. Под ногами постоянно ехала «сыпуха» — мелкий щебень, норовивший сбросить тебя в обрыв при каждом неосторожном шаге. Пашков в головном дозоре двигался с невероятной для его комплекции грацией, почти не издавая звуков. Профессионализм «Вымпела» проявлялся в деталях: никакой лишней переклички, только едва заметные жесты рук.

Через четыре часа марша Пашков передал по цепочке

— Пятиминутный привал.

Мы рухнули прямо на камни, не снимая рюкзаков — чтобы не расслаблять мышцы. Я сделал два глотка воды, удерживая ее во рту, прежде чем проглотить.

— Тяжело идем, Виктор Сергеевич, — Пашков подсел ко мне. — Высота давит. Но до рассвета должны выйти на гребень.

— Выйдем, — коротко ответил я.

Подъем на финальный хребет занял еще два часа. Последние пятьсот метров были самыми сложными — крутой склон, где приходилось карабкаться, цепляясь руками за острые выступы скал. Пальцы онемели, дыхание вырывалось из груди с хрипом, но мы продолжали движение.

За сорок минут до рассвета мы достигли вершины.

— Наблюдательный пункт оборудовать здесь, — Пашков указал на естественную расщелину между валунами, с которой открывался панорамный вид на долину.

Мы начали создавать скрытые позиции. Сверху накинули маскировочные сети, вплетая в них местную колючку. Спецназовцы развернули теплозащитные экраны, чтобы нивелировать наше тепловое излучение.

С первыми лучами солнца, окрасившими пики Гиндукуша в багровый цвет, мир внизу начал обретать очертания. Перед нами, как на ладони, лежал Парачинарский выступ — тот самый «Клюв попугая».

Я установил трубу разведчика ТР-8 на штатив, максимально прикрыв объектив антибликовой сеткой. Навел резкость.

Долина внизу казалась мирной лишь на первый взгляд. Но оптика с восьмикратным увеличением вскрывала иную реальность. Мои предположения, основанные на допросе наемника, подтверждались с точностью.

— Вижу цель, — негромко произнес я, не отрываясь от окуляра.

В трех километрах от нас, в густой «зеленке» у подножия скал, располагался объект. Это не был кишлак. Это была профессионально оборудованная база. Я видел длинные приземистые строения из саманного кирпича, крыши которых были засыпаны слоем грунта для маскировки от авиации.

— Считай, Пашков, — я отступил от штатива, уступая ему место.

— Вижу три антенных мачты, — начал перечислять капитан, прильнув к резиновому наглазнику. — Узел связи. Справа от основного здания — площадка для вьючных животных. Охранение… вижу посты по периметру. Одеты в «песчанку», вооружены не только АК, у двоих вижу М-16. Это не местные дехкане.

Я снова припал к трубе. Мой взгляд зафиксировал небольшую отдельно стоящую постройку с усиленной крышей и отсутствием окон. Рядом с ней стояли те самые жестяные бочки — даже на таком расстоянии мне казалось, что я чувствую аромат эпоксидной смолы и химии.

— Лаборатория по сборке СВУ, — констатировал я. — Именно там «инженер» обжимал контакты медными трубками и заливал таймеры в банки из-под табака.