Книга Зона категории «90», страница 15 – Дмитрий Штиль

Если мы приставим к нему плотную наружку, он это срисует в первые же десять минут и поймет, что мы чего-то панически боимся. Если мы дадим ему свободу действий — он докопается до «Кедра» или до БН-800.

Череп внутри меня холодно и расчетливо анализировал расклад. С таким противником нельзя играть в прятки. Он все равно найдет то, что спрятано плохо. Значит, нужно сделать так, чтобы он нашел то, что мы позволим ему найти.

В оперативной игре с таким противником старое правило «держи врага ближе, чем друга» было не красивой метафорой, а единственным шансом на победу.

Утренняя планерка у Батурина началась с мажорной ноты. Майор Тарасов — хваткий, жилистый опер, которому поручили контролировать периметр и пресекать вылазки «сталкеров», — докладывал с плохо скрываемым самодовольством.

— … в результате грамотно спланированных агентурно-оперативных мероприятий, сегодня ночью на участке «север-три» взята с поличным группа лиц из числа местных жителей. Пытались преодолеть инженерные заграждения с помощью спецножниц. При себе имели пустые рюкзаки, дозиметры кустарного производства и схемы местности с пометками.

Тарасов сделал эффектную паузу, оглядывая стол.

— Клиенты уже в изоляторе, дают показания. Оформим через следователей прокуратуры грамотный букет: покушение на хищение государственного имущества по 89-й статье, плюс Указ Президиума по незаконному проникновению на особо режимный объект. Пойдут по этапу лет на пять минимум. И другим неповадно будет лезть в Зону за «артефактами».

— Добро, — Батурин удовлетворенно кивнул, делая пометку в своем блокноте. — Отличная реализация, Тарасов. Вот что значит правильная работа с негласным аппаратом. Всем брать в пример. Первый конкретный, осязаемый результат нашего направления.

Остальные одобрительно загудели.

Я сидел, молча рисуя ручкой геометрические фигуры на листе бумаги. Череп смотрел на эту сцену с холодной, прагматичной усмешкой. Посадить двух-трех идиотов с кусачками — это, конечно, красиво. Жирная, сочная «палка» в отчет, которая прямо сейчас полетит победной шифровкой на Лубянку. Но в преддверии визита спецов вроде Питера Романчука разбрасываться таким материалом было непростительной глупостью.

— На этом всё. За работу, товарищи офицеры, — скомандовал Батурин.

Стулья заскрипели. Опера потянулись к выходу, на ходу обсуждая текучку. Я отложил ручку, но со своего места не поднялся.

— Разрешите, товарищ подполковник? Вопрос не для протокола.

— Слушаю, Ланцев. Только коротко. У меня доклад в Москву.

— Я хочу поработать с задержанными, прошу пока не передавать их следователям.

Батурин нахмурился. Радость от первого успеха мгновенно слетела с его лица, сменившись жестким, чиновничьим недоумением.

— Ты в своем уме, лейтенант? Это стопроцентная реализация. Готовое дело. Мне нужно показывать руководству, что созданное направление работает, а не штаны просиживает.

— Вы показываете им синицу в руках, — спокойно возразил я. — А я предлагаю поймать журавля. Товарищ подполковник, давайте смотреть на шаг вперед. Делегация МАГАТЭ — это не только официальные экскурсии по нашему расписанию. Вы читали справку ПГУ. Такие волки, как Романчук, не верят официальным бумагам и правильным докладам. Они обязательно попытаются собрать информацию через неофициальные источники. Пойдут в народ, попытаются наладить контакты с обслугой, будут искать тех, кто реально лазил за периметр.