Книга Абсолютная Власть 1, страница 33 – Александр Майерс

Он повернулся к столу и принялся водить пальцем по карте:

— Муратовы и Карцевы — магические роды, фон Берги — технократы. Слаженный получился союз. Фон Берги организовали логистику и вели артиллерийские обстрелы, Муратовы и Карцевы наступали с двух сторон. В общем, мы не выдержали. В битве при Орловке нас полностью разбили. Мой отец погиб в том бою.

Воевода снова бросил взгляд на сломанный меч, и я спросил:

— Это твоего отца?

— Да. Единственное, что от него осталось. Маги Муратовых накрыли их расположение огненным штормом, защита не выдержала. Отец и остальные офицеры превратились в пепел, — Никита поджал губы и опустил взгляд.

— Мне жаль, — сказал я.

— Не о чем жалеть. Он погиб в бою, как всегда и мечтал. Что ж, ну а после Орловки мы отступали и несли потери, снова отступали и снова несли потери. Капитан Роттер предал нас и переметнулся на сторону врагов. Нас атаковали исподтишка в десяти километрах от поместья… Это стало последней каплей.

Никита качнул головой, наверняка вспоминая то сражение:

— Все, кто выжили, оказались здесь, и я принял командование. Большая часть людей потом ушла, остались только самые верные. Нас окружили, но с помощью Очага мы отбивались. А потом всё закончилось, и вот мы до сих пор сидим в осаде.

— Враги не пытались пойти на штурм?

— Пытались, конечно. Но у нас Очаг третьего уровня, сам понимаешь, — сказал Добрынин.

Я точно не понимал, что это означает, но суть улавливал. Судя по всему, Очаг обладал настолько большой силой, что даже армии трёх родов не смогли пробиться к усадьбе.

— Они даже подкопы пытались сделать, кроты хреновы, но защита Очага и под землю уходит, — Никита обвёл рукой круг. — Только кажется, что она в виде купола, а на самом деле это сфера.

Мы немного помолчали. Я обдумывал всё, что сказал Никита.

— Все земли, кроме тех, что под защитой Очага, захвачены? — на всякий случай уточнил я.

— Да. Девяносто процентов владений, — мрачно подтвердил воевода.

— И судя по тому, что я видел, они спокойно пользуются материальными и людскими ресурсами, — сказал я. — Так ответь мне на один вопрос, Никита: зачем они вообще официально продолжают войну? Только не говори, что с нашей стороны некому подписать капитуляцию. При желании это мог бы сделать ты или кто угодно ещё.

— Базилевский, например, — согласно кивнул Добрынин. Не успел я спросить, кто это, как он продолжил: — Всё очень просто. Враги хотят получить Очаг.

— И что им мешает?

Никита открыл было рот, когда в дверь вдруг быстро постучали и тут же, не дожидаясь ответа, распахнули её. На пороге появился Артём — с улыбкой до ушей и подносом в руках.

— Бабуля велела вам перекусить, пока похлёбка готовится! — объявил он, ставя поднос на стол. Воевода еле успел убрать карту. — Сказала, если не поедите, она вам уши надерёт.

— Она может, — усмехнулся Никита.

На подносе стоял пузатый чайник, тарелка с хлебом, варёные яйца и несколько щербатых мисочек с разными вареньями.

— Вот это из крыжовника вообще обалденное! — заявил Артём, тыча пальцем.

— Ты что, попробовал варенье для господина, пока нёс его? — нахмурился Добрынин.

— Не-ет, — как-то неуверенно ответил рыжий. — Баба Маша меня там, на кухне угостила.

— В благородном доме надо вести себя соответствующе, Артём, — строго продолжил Никита.