Книга Абсолютная Власть 4, страница 100 – Александр Майерс

— Анастасия Петровна, — я склонил голову, поднося её руку к губам. — Это честь. Ваш отец много о вас рассказывал.

— Надеюсь, не только о моих проказах на охоте, — её голос был лёгким, мелодичным, но в нём чувствовалась стальная нотка, унаследованная от отца.

— Напротив, он говорил о вашей меткости и бесстрашии, — ответил я, не отпуская её руку.

— Я просто не люблю промахиваться, — она бросила взгляд на Ярового, который смотрел на нас с довольным видом.

— Качество, которое я высоко ценю, — улыбнулся я, чувствуя, как между нами завязывается лёгкий, фривольный поединок. — И не только в стрельбе.

В глазах Анастасии вспыхнул весёлый огонёк.

— А в чём же ещё, барон?

— В выборе союзников, например, — улыбнулся я. — И в умении отличить искренность от лести.

— О, в этом я, пожалуй, тоже редко промахиваюсь, — легко ответила она. — Лесть обычно легко отличить по запаху. Она имеет оттенок страха.

Я рассмеялся. Наш короткий, ни к чему не обязывающий флирт был глотком свежего воздуха после удушья политических игр.

Мы с Анастасией ещё несколько минут беседовали о пустяках. Это было приятно и просто. Без подтекста, без скрытых угроз. Я ловил себя на том, что мне нравится её общество.

Проводив её к подругам, я снова окинул взглядом зал. Вечер был в самом разгаре, и он меня радовал. Яркий, успешный приём, новые союзники, прекрасная девушка… Но где-то там, за стенами, сгущались настоящие тучи.

И я знал, что эта идиллия — лишь затишье перед бурей.

Владения барона Градова

В то же время

Графиня Эмилия Карцева появилась на пороге бального зала поместья Градовых с таким расчётом, чтобы её вход невозможно было не заметить. Она позволила себе небольшую, изящную оплошность — прибыть с лёгким опозданием, когда все гости уже собрались и вечер был в самом разгаре.

Её платье было шедевром модельного искусства и провокации. Глубокий, насыщенный цвет спелой вишни, бархат, облегавший фигуру словно вторая кожа, подчёркивая каждый соблазнительный изгиб. Спина была открыта почти до самой талии, демонстрируя идеальную линию позвоночника и гладкую, загорелую кожу. Рукава-фонарики, собранные на запястьях, придавали образу лёгкую театральность, а глубокое декольте приковывало взгляды мужчин и вызывало сдержанное возмущение у женщин.

Волосы графини были убраны в сложную, но будто небрежную причёску, из которой выбивались несколько локонов, обрамлявших лицо. В ушах сверкали крупные бриллианты, холодным блеском оттеняя тепло её кожи и платья.

Карцева на мгновение замерла в дверях, позволяя себе окинуть зал оценивающим взглядом. Шёпот восхищения и зависти пробежал по залу. Десятки пар глаз устремились на неё.

Затем она медленно, со смертоносной грацией пантеры, двинулась вперёд. Её походка была вызовом сама по себе. Она легко и непринуждённо вписалась в светскую суету, обмениваясь поклонами и короткими репликами.

— Графиня, вы затмеваете собой всех присутствующих, — с почтительным поклоном произнёс старый граф Токарев.

— Вы слишком добры, граф, — ответила Эмилия со сладкой улыбкой. — Я просто стараюсь не отставать от великолепия этого вечера.

Она перекинулась парой фраз с бароном Вороновым, который при её виде заметно засуетился, и с несколькими другими дворянами, ловко поддерживая лёгкую, ни к чему не обязывающую беседу. Но её истинной целью был только один человек. И вскоре она его нашла.