Книга Абсолютная власть 5, страница 75 – Александр Майерс

— Не нужно делать такое лицо, — продолжил Рудольф, садясь в кресло без приглашения. — Я пришёл не злорадствовать. Зачем? Мы с тобой понимаем друг друга как никогда.

Муратов улыбнулся, тонко и без теплоты.

— Зачем вы здесь? — хрипло спросил Игнатьев.

— Предложить союз, — просто сказал Муратов. — Основанный на взаимной выгоде и… взаимном понимании. Я хочу того же, чего и ты. Вернуть своё. Отомстить тем, кто нас унизил.

Игнатьев усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

— Что вы можете предложить? У вас не осталось войск, нет денег, нет влияния.

— Зато у меня есть кое-что более ценное, — отозвался граф, и его глаза сузились. — Опыт. Я знаю, где искать союзников, которым тоже перекрыли кислород Градовы. Я знаю, какие струны дёрнуть, чтобы вызвать недовольство, даже на фоне войны. У меня остались… старые долги, которые можно востребовать. И я прекрасно понимаю, как думает Градов. К тому же, он думает, что я на его стороне против тебя. Такого удара он не ожидает.

Он наклонился вперёд, понизив голос.

— Ты думаешь, сегодня всё кончилось? Нет. Сегодня всё только началось. Они победили в открытой схватке. Значит, нужно вести войну другого рода. Тихую. Грязную. У тебя остался официальный пост. У меня — связи и какое-никакое положение в стане врага. Вместе мы можем быть опасны.

Игнатьев смотрел на бывшего господина, в его душе боролись недоверие и отчаянная, звериная надежда. Этот человек был опасен. Ненадёжен. Но он был прав в главном — они были растоптаны одной силой. И мечтали об одном — о реванше.

— Почему я должен вам доверять? — выдохнул он.

— А кто говорит о доверии? — Муратов развёл руками. — Речь о сделке.

Альберт медленно обошёл стол, сел в своё кресло. Он чувствовал страшную усталость, но в голове уже начинал вырисовываться контур нового плана.

— Хорошо, — сказал он, наконец. — Думаю, вместе… мы сможем что-нибудь придумать.

— О, безусловно, — улыбнулся Рудольф Сергеевич. — Мы ведь столько лет сотрудничали. Легко вспомним, как это делается. Обсудим детали позже.

Он встал и так же бесшумно, как появился, вышел из кабинета.

Игнатьев остался один. Но теперь тишина его не угнетала. Она была полна нового смысла.

Битва была проиграна. Но война, тёмная и беспощадная, только начиналась.

Расколотые земли

Среди островов, окутанных вечным серым туманом, под небом, которое то и дело разрывали сполохи немых магических молний, находился Мортакс. Его арьергард, прикрываясь контратаками оставшихся монстров, позволил основным силам уйти через серию хаотичных порталов обратно в это буйство первозданной магии.

Он стоял на самой высокой скале самого большого острова. Под ногами — гладкий, отполированный ветром и странными энергиями обсидиан. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался пейзаж безумия: висящие в воздухе обломки скал, медленно вращающиеся вокруг своих осей; водовороты морской воды, закрученные в спирали; участки земли, где камень цвёл ядовитыми кристаллами, а воздух звенел, будто крича.

Это было его царство. Его крепость. И теперь — его кузница.

Тело, бывшее когда-то Николаем Зубаревым, дышало глубоко. Раны, полученные в Твери, — обожжённые участки плоти, глубокие порезы от ледяных клинков — уже закрывались. Их стягивала, как грубые швы, сама ткань магии: прожилки багрового света, твердеющие наподобие шрамов из лавы. Каждая такая «заплата» пульсировала, питаясь энергией Расколотых земель.