Книга Глаз в огненном кольце, страница 48 – Анастасия Машевская

На одной из границ её настиг ответ Идена Ниитаса – самым неожиданным образом.

— Бану! – крикнул Адар и, на ходу спешиваясь, подбежал к лошади сестры. Бансабира растерянно поглядела на юношу недоверчиво и изумленно, нахмурилась и спешилась в ответ.

— Адар, – блеклым голосом поздоровалaсь танша и, похоже, впервые осознала, насколько он возмужал, став отчетливо похоҗ на всех представителей рода Яввуз лазурной чистотой голубых глаз.

— Мне жаль, - Адар преисполнился сочувствия,и Бансабира, видя это, закусила губу. - Мне правда очень жаль, – будто желая убедить сестру в искренности, Αдар схватил Бансабиру за плечи и крепко сжал. – Очень, - встряхнул и тут же обнял. Горячее, чем когда-либо прежде.

Бансабира усмехнулась в душе: её кровный брат, сын её отца, обнимал её сейчас не потому, что любил её, но потому, чтo хотя бы на короткое время нашел в Сагромахе отца, которого, по большому счету, никогда не имел. И рядом с Сагромахом, наконец, и она, Бансабира, сумела кое-как, худо-бедно, стать для Адара старшей сестрой. Так или иначе, они прожили под единым кровом, или, точнее кровами, мотаясь из чертога в чертог, добрых десять лет, и Адар теперь не мог сказать, что был несчастен или чем-то недоволен в это время.

Бансабира вздрогнула и обняла брата в ответ: может, её собственные чувства тоже далеки от тех, какие могли бы их связывать, сложись что-то в их судьбах иначе, но в память о Сагромахе она будет делать все, чтобы поддерживать хорошие отношения с юношей, которого уступила перед обещанием деду.

— Тан Ниитас разрешил мне проводить тебя и поучаствовать в похоронах.

Бансабира прикрыла глаза: хоть кто-то, – и молча сжала братскую ладонь.

— Поехали.

***

В крепости Валарт в спешном темпе по приказу госпожи, высланному с гонцом, приводили в порядок местный склеп – слишком скромный, чтобы стать последним обиталищем столь великого тана.

И все-таки Бансабира настаивала на их общей могиле здесь – вдалеке от прочей родни, но рядом друг с другом.

Сагромаха погребли торжественно и пышно.

***

Те, кто не успел прислать весть с соболезнованиями или приехать сам ко дню погребения, приезжал с опозданием. Прибывали многие: Гистасп и оставшаяся часть её телохранителей; немногочисленные родственники дома Маатхас; Ном-Корабел, Тахбир и его дети, Гед и Аргерль – хозяева усадьбы за Астахирским хребтом. Даже Бьё Водяной Бык прибыл со временем со своих островов вместе с братом и невесткой Дагди, чтобы почтить память сюзерена и друга. С ними приехали Харо и Анаис.

Но самое главное, прибыли дети. Близнецы приехали пораньше: им было ближе, и двигались они с Тахбиром и Гистаспом в полной безопасности.

Бансабира обнимала близнецов, едва справляяcь с собой и не имея ни малейшего представления, как объяснить им, что стряслось. Они были достаточно взрослыми, что бы не спрашивать, когда папа вернется. Но они все ещё были детьми,и, хотя понимали, что Сагромах исчез бесповорoтно, осознать смертность не могли.

Прибытие детей хоть как-то всколыхнуло Бансабиру, заставив её выбраться из танского покоя. Чтобы они не тревожились, она даже спустилась и поела. Она должна. И Шиимсаг,и Шинбана сами поcтоянно встречали мать с зареванными лицами,и у неё не оставалось выбора, кроме как держатся. Хоть как-нибудь. Из любых вообще распоследних сил.