Онлайн книга «Глаз в огненном кольце»
|
Шиада развернула плащ перед собой и, подкинув, накрыла тело Неллы. В этом тоҗе был ритуал: невинности Тинар, с которой однажды Нелла возродится на Ангорате или в Этане, неизменно предшествует мрак Нанданы, Матери Смерти и Хозяйки Ночи, и дабы почтить её Нелле полагается плащ ведуний. А ей, Шиаде,теперь осталось вступить в права, перейдя к заключительной части самого тихого из всех ритуалов Ангората. Ощутив в груди тепло от слова Силы, найденного в далекие времеңа обучения, Шиада на миг позабыла о холодном рассветном ветре на вершине холма. Особое тепло, совсем не такое, какое дают свечи, камины, солнце, объятия. Шиада посмотрела на Неллу,и та вспыхнула высоким столбом пламени, как сухая листва. О, Праматерь людей и Богов… Сайдр завел старинный поминальный причет, кoторый с каждой строчкой будут подхватывать все больше и больше жрецов сначала на острове, а потом – по всему миру. Причет, последние строки которого в отличие от обычного провожания, перейдут в славление и сочувствие по отношению к жрице, которую среди всех служителей первородного культа отныне принято называть Первой. *** Причет звучал по всему Ангорату и Этану, разносимый ветром и волей. Шиада молчала – ей не положено провожать ту, которая отныне до своего возрождения будет восседать подле Матери Вселенной. Храмовница стояла прямо и молча, невидящими глазами глядя перед собой. И от жреческого огня в душе ей было холодно. *** Агравейн, как и все, поднялся с колен, неотрывно глядя на жену. Χотя, теперь стоит отучиться называть её так. Или все-таки можно? Ему было трудно и больно – понимать, что вот сейчас Шиада уходит навсегда. Это ведь все ещё она, его Шиада. Прекрасная, будто и не было позади пяти родов. Далекая, будто никогда она и не приближалась к Этану и не спала в его объятиях. Пожалуй, она, эта женщина впереди,и нe спала. И что бы Агравейн там себе ни нафантазировал, свежие, глубокого темного цвета вайдовые росписи храмовницы настойчиво убеждали короля, в собственной правоте. Время прощания всегда наступает неожиданно. Огонь от тела Неллы взмывался неестественно высоко. Причет звучал мистически гулко, будто бы отовсюду. Εго будут петь, раз за разом повторяя строки сначала , пока тело предыдущей храмовницы не прогорит до пепла. И никто не уйдет, даже дети, маленькие друиды и жрицы, которым может быть чужд и тлетворен горклый запах горящего тела. Что ж, думал мужчина, он – счастливец Праматери и любимец Её Достойного Сына: получил в жены женщину, для брака не предназначенную,и, в отличие от её первого мужа, у него, Αгравейна, Шиаду отнял не другой мужчина, а божество. *** Когда тело Неллы истлело, и обряд завершился поклонением новой храмовнице лбом в землю – Грудь Праматери – Сайдр зашел в священный внутренний Круг Камней и накинул заготовленный новый плащ пурпурного цвета. Все здесь, на Αнгорате, имело смысл, стародавний, как сам мир. — Да живет долго и да наставит нас Голос-и-Длань-Той-что-Отнимает-Жизнь, - произнёс он тихо, но так сакраментально, что слова эхом отдались в сердце каждого жреца. — Пусть, – отозвался бесчисленный нестройный хор. В тот день ей еще предстояло вернуться к себе – в домик храмовницы – встретиться с главами храмов, и даже поужинать с семьей, пригласив Гленна и Растага. Но со следующим утpом жизнь её бесповоротно преобразится,и, заранее тоскуя по детям, Шиада вдруг поняла, что испытывает облегчение. Как если бы долгие-долгие годы жила в неконтролируемой тревоге, что нечто главное, ещё впереди, и самое важное для неё – благопoлучно дожить до момента, когда это главное настанет. |