Книга Дом на краю земли, страница 84 – Кейт Андерсенн

Неизвестно откуда материализовавшийся Бесенок — впрочем, черному коту положено — важно чавкал над куском недожаренного мяса. Эдмунд Хейл ругнулся, кот юркнул с добычей в траву, и пришлось им довольствоваться на завтрак тем, что осталось.

Эдмунд понимал, что и ему надо побыть с этой новой микстурой чувств и приобретений наедине. Во мгновение ока он стал женихом и мужем, вырвал свою суженую из лап предрассудков и суеверий, пролил кровь на камни и избавился от кошмаров. Это было слишком невероятно, чтобы вот так просто вернуться домой.

С этим следовало побыть наедине. Привыкнуть, услышать, распробовать.

Может, и она не ради дольмена его прогоняет, а ради того же самого. Думали, что не станут никогда в омут с головой, и как объяснить это все — кто скажет?..

В общем, ведьма была права, выталкивая его прочь, просовывая его грязные сапоги в стремена, словно сам он не может, выравнивая, поглаживая. Запихивая ему в сумку половину того, что называлось сыром.

— Я все равно быстрее тебя ворочусь, — припечатала сию несправедливость Эль, — да и привыкла питаться чем попадя.

— Больше такого не будет, — строго пообещал Эдмунд, нагнулся с лошади, чтобы в очередной раз поцеловать ее.

Легко, быстро, мимолетно. И уже страшно. Страшно, что что-то случится, если он оставит ее здесь одну. Потому что со всеми случалось. Даже если не оставлял.

Скептически оглядел дольмен, что стал вдруг для них дверью вовсе не в никуда, а в какое-то немыслимое и негаданное, хрупкое неповторимое счастье.

— Ты точно справишься здесь?..

Элоди обернулась на гору камней. Укуталась в плащ, натянула под ним рукава свитера — он собственноручно надел на нее поверх красного платья еще на каменной плите крыши. Потому что холодно. Потому что она — ценная.

— Ты же уже его убедил, — мурлыкнула ведьма, улыбаясь неприлично счастливо. — И он точно не против.

— Береги мою ведьму! — привстал Эдмунд в стременах и крикнул камням. — Спрошу ведь, если что случится.

Его румяная с ночи ведьма рассмеялась, убирая с лица слипающиеся от влаги волосы.

— Ну не будь таким мнительным, Эдмон. Я не туман — не испарюсь. Главное — себя береги, с дороги не сворачивай, коня не гони больше нужного, но и не сдерживай. Поесть не забывай. Да, и где попало на ночлег не останавливайся. Чтоб никаких красавиц! — сурово нахмурилась, поднимая пальчик. — А то нажалуюсь дольмену, и тебя истопчут призрачные всадники. А я спляшу на твоих костях и спою гимн катар. Или в очаге сожгу, как ногу Оуэна.

Он усмехнулся. Беззаботная Эль. Грозная и милая. Такая неземная в своем красном платье под синим свитером Оуэна и этим зеленым ведьминым плащом.

Женщина его сердца.

— Ну, езжай. Солнце уже вон как высоко поднялось, — ткнула она в небо. — Верю я, верю, что не станешь к красавицам ходить. Иначе тебя бы тут не было. И… если пить за наше здоровье станешь, не усердствуй…

Эдмунд легонько пришпорил коня.

— И ты не исчезай.

Поцеловал ладонь, вытянул и дунул в ее сторону — так дамы при дворе посылали воздушные поцелуи. Элоди где-то в воздухе поймала в кулачок, поднесла тот к губам, а затем к сердцу.

И так и стояла, пока туман не проглотил ее яркую фигурку в золотисто-белесую мглу.

* * *

Его силуэт растворился в тумане, и вскоре и цоканье копыт по камням стихло вдали.