Книга Дом на краю земли, страница 36 – Кейт Андерсенн

Они сделали все возможное. И это главное.

— Вы отважно ассистировали, — похвалил Эдмунд ведьму, что привалилась к его плечу и потягивала «лунный свет» из аптекарской склянки.

— Знаете, в прежней жизни меня бы пожалуй стошнило, доктор.

Она передала склянку ему. Эдмунд сделал глоток горячительного, заставляющего жилы жить.

— Вы познали преимущества побывать за гранью жизни.

— Но в дом я не смогу войти еще долго. Вы лишили меня крова, доктор, — фыркнула ведьма. — Бросить отрезанную ногу в мой очаг!

И толкнула локтем его в бок лениво.

— Мы всегда делали так в Лондоне! Инфекцию надо сжечь! — возмутился Эдмунд.

— Святотатство, — зевнула Элоди Моро и поджала под себя ноги, удобнее устраиваясь не его плече. — Следовало ее предать буррену… Но Оуэна стоит увезти отсюда прежде, чем он очнется, доктор. Или он станет как я…

Почему — она не успела объяснить. Мерное дыхание ведьмы выдало, что она заснула. Бесенок прекратил донимать коня и попытался влезть ей на колени. Эдмунд осторожно подхватил дьяволенка ладонью, чтобы не разбудил женщину, положил себе на колено.

— Проказник.

И сделал еще глоток, глядя в полосу неба. Никто никогда не станет, как она, при всем своем желании.

Она спит среди гнилушек!

Корову давно доить было пора… Ох, сбежит снова…

* * *

упомянутый «катарский гимн» — это старинная а капельная окситанская песня Lo Boier («Пастух»)

Я не замечаю перемен, я просто живу на свете.

Wallace Band. Питерпэн.

Звук колокольчика. Кто-то идет по тропе.

Элоди Моро встрепенулась первой. На ее коленях пузом кверху блаженно дрых Бесенок. А сама она — на плече у дремлющего доктора. Сладко спала, как давно с ней не случалось. Да и он, судя по довольной расслабленной улыбке, не видел кошмаров. Откинул голову на стену, вытянул ноги под дождь. Какие они у него долговязые. А Элоди и не замечала прежде.

Что с ними случилось?.. Выдернуло из долины смертной тени, которою так долго шли оба, что даже забыли, сколько?..

Но кто-то идет. Идет к мудрой Луди. А не перепачканной кровью Элоди Моро, что ассистировала лондонскому врачу в ампутации ноги и видела светлые сны этим утром.

— Эдмунд, — затормошила Элоди доктора Хейла, — просыпайтесь.

Лошади океана все не унимались в своем бешеном галопе, дождь моросил, только небо слегка рассветлелось. Нужно быть еще более сумасшедшим, чем они с сасанахом, чтобы в такое утро отправиться на ведьминский клиф.

— Эдмунд!

Он сначала вскочил, и только потом, покачиваясь на месте и пытаясь поймать равновесие — проснулся.

— Что? Да?.. Я!

Бесенок, поворачиваясь во сне, скатился с ее юбки ему на сапоги и после в траву, перевернулся на четыре лапы и обиженно мяукнул.

— Кто-то идет.

— А… колокольчик. Да.

Элоди затолкала сонного доктора в дом, за занавеску, в компанию Оуэна из Инишмора. Хейл медленно дошел до больного с культей, проверил ладонью лоб, послушал дыхание.

— Спит. И я бы не отказался…

Элоди вихрем слетела в пещеру, вырыла из бездонного сундука англичан первое попавшееся платье, скинула грязное через голову прямо на пол.

— Элоди…

— Не заходите, я переодеваюсь!

— Я лишь хотел сказать, что мне тоже пора… Ромашка не доена и вообще…

— Не смейте. Вы заберете Оуэна после того, как мой гость уйдет — кто-то пришел искать мудрую Луди. Конь, должно быть, забрел на заднюю сторону дома.