Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 87 – Алиса Лаврова

Материнское наследство лежит на алом бархате, как спящая змея. Кинжал ведьмы. Клинок из рассветной стали — металла Элинских кузнецов, лёгкого как пёрышко, но способного пробить любые, даже магические доспехи.

«Леди должна уметь защитить свою честь», — говорила мать, вручая мне этот дар за неделю до смерти. Тогда мне было всего двенадцать.

Креплю ножны из чёрной кожи виверны к левому предплечью, затягиваю ремешки до онемения в пальцах. Несмотря на грозный вид, кинжал почти невесом — я едва чувствую его под рукавом. Широкие складки рукава полностью скрывают оружие. Если будет нужно, если Дарий попытается... я смогу защититься. Один точный удар под рёбра — и даже маг его уровня истечёт кровью быстрее, чем успеет произнести заклинание.

Мысль о том, что я могу убить человека, которого всё ещё люблю, обжигает душу кислотой. Но лучше стать убийцей, чем жертвой.

Когда ждать становится невыносимо, когда стены комнаты начинают давить, как стенки гроба, я принимаю решение идти.

Выскальзываю из дому через чёрный ход на кухне. Кухарка месит тесто, её помощница чистит овощи — обе делают вид, что не замечают меня, но я знаю: к вечеру отец будет знать о каждом моём шаге. Плевать. Пусть знает. Пусть накажет.

Решаю добраться до академии пешком. Наёмный экипаж привлечёт внимание, а отцовскую карету без его разрешения не дадут. Идти не больше получаса через Квартал Ремесленников и Шёлковый рынок. Заодно, пока иду, смогу собраться с мыслями, подготовиться к... к чему? К последнему объяснению? К последнему поцелую? К последнему удару ножом?

Улицы Зантии встречают меня тревожной суетой. Люди сбиваются в кучки, показывают на чёрный столб в небе, перешёптываются. До меня долетают обрывки разговоров:

Ветер несёт странный запах — как перед грозой, только с привкусом металла и чего-то... неправильного. Гнилостного. Как от разлагающейся плоти, только хуже. Сам воздух становится гуще по мере приближения к Академии, дышать труднее, будто невидимые пальцы сжимают горло.

Проталкиваюсь сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания. Капюшон скрывает лицо, но я чувствую на себе взгляды — дочь магистра Амонтиса слишком известна в городе. Ускоряю шаг.

У главных ворот академии — тройное оцепление. Стражники в полном боевом облачении, с алебардами и арбалетами. Ворота заперты на массивные засовы, по периметру стены мерцает защитное заклятие — голубоватая дымка, способная испепелить любого, кто попытается прорваться силой. Начальник стражи — грузный детина с рыжей бородой — что-то кричит своим подчинённым, размахивая свитком.

Разумеется, они не оставили бы академию без охраны. Не когда там творится... что бы там ни творилось. Через главный вход не пройти — меня узнают, остановят, отправят домой под конвоем.

Но это не проблема для той, кто выросла в тени этих стен. Я знаю Академию как свои пять пальцев — каждый тайный ход, каждую лазейку. Ещё ребёнком пробиралась сюда, чтобы посмотреть на занятия старших курсов, на опыты в лабораториях, на ритуалы призыва.

Сворачиваю в боковую улочку — Тупик Алхимиков. Здесь всегда пахнет серой и полынью от мастерских. Иду вдоль глухой стены, считаю камни. Сто двадцать три... сто двадцать четыре... вот.

Старая садовая калитка, заросшая диким виноградом. За ней — заброшенный сад.