Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 43 – Алиса Лаврова

27

Это не похоже на его обычное тихое присутствие. Он рокочет во мне, словно шторм, обрушивается всей своей древней мощью. Я задыхаюсь, не могу даже вдохнуть, обхватив голову руками, и оседаю на пол кузницы, не в силах выдерживать этот новый, страшный, бушующий голос, который был не голосом даже, а самой сутью первобытной силы.

Но потом он плавно, очень медленно начинает стихать, и обжигающие линии на моём теле перестают жечь и давить, постепенно ослабляя свою хватку.

Не такого возвращения я ждала, но, несмотря на пережитую боль и ужас, внутри меня всё ликует от безумного восторга. Он вернулся! Он не оставил меня!

Яростный рёв в сознании сменяется довольным, почти кошачьим урчанием.

— Погасшая искра дала мне сил, дитя, — его голос всё ещё глубок и могуч, но уже без прежней ярости. — Спасибо тебе за этот дар.

— Дар? О чём ты? — сдавленно спрашиваю я, всё ещё приходя в себя. Сайрус, бледный и встревоженный, в этот момент как раз трясёт меня за плечи, пытаясь понять, что со мной происходит.

— Смертный в маске сразил одного из несчастных во время схватки. Я принял его угасающую душу как дар. Не лучшая душа, но достаточная, чтобы придать мне немного сил.

Я распахиваю глаза, поднимаюсь на ноги, и, глядя на Сайруса, тяжело дыша проговариваю:

— Кажется, не все надзиратели пережили схватку с тобой…

Сайрус непонимающе вглядывается в мое лицо, и качает головой. Крепкими руками он все еще держит меня за дрожащие плечи. Кажется, судьба поверженного надзирателя его не слишком волнует. Похоже, куда больше его. волнует мое состояние.

— Ты в порядке? — наконец спрашивает он после долгого взгляда мне в глаза.

— Да, — облегчённо киваю я, чувствуя, что снова могу владеть своим телом.

— Я думал ты умираешь. С тобой происходило что-то страшное. Что творит с тобой эта сущность?

— Все хорошо, правда, — искренне говорю я и даже в этот момент нахожу с себе силы улыбнуться, чтобы показать ему, что я в порядке.

— Ты сведёшь меня с ума, Лейла, постарайся так больше не делать, — качает головой Сайрус, но я чувствую в его голосе облегчение. А спустя мгновение он быстро, почти неловко, прижимает меня к себе.

— Прости, — говорит он смущённо, когда отстраняется.

— Тебе не за что просить прощения, Сайрус, — говорю я с улыбкой и касаюсь его плеча.

Чтобы преодолеть неловкость, которая повисла между нами, я быстро рассказываю Сайрусу всё, что было, пока он находился без сознания: и про то, что отдала Гарту все камни, и про наш с ним уговор, и про то, что осталась лишь неделя, чтобы удовлетворить его жадность.

Сайрус слушает внимательно, не перебивая. Но когда я заканчиваю, он, стиснув зубы, процеживает:

— Ни черта этот подонок больше не получит. Мы будем собирать камни, но для другого дела…

— Для другого?

Он вздыхает, глядя на разгромленную кузницу. В полумраке я почти не вижу его глаз, но чувствую, что в нем как будто произошла какая-то перемена буквально за эти несколько мгновений.

— Садись, Лейла. Мне нужно кое что тебе рассказать.

Он поднимает стул и усаживает меня за стол, а сам садится напротив. Я задерживаю дыхание, чувствуя, что сейчас должно произойти что-то важное, это слышно по новой решимости в его голосе.

— Гарт думал оставить нас без света, что же… — Он поднимает руку к лицу.