Книга Шепот в стенах, страница 22 – Скотт Рэнкин

Прежде чем Рен успела ответить, девушка проскользнула мимо нее. Она подхватила приготовленный ранец, громоздкий и отвлекающий внимание, и, проскочив в дверь, бросилась вверх по ближайшей улице. Если все пойдет по плану, шпионы будут долго следить за ней, прежде чем поймут, что это не Рен. А настоящая Рен осталась ждать в темном углу аптеки наедине со своими мыслями.

Все ее так называют…

Она задавалась вопросом, когда мать взяла себе такое прозвище – Старушка Агнес? Это было странно. Рен удивляла мысль, что ее мать, кажется, создала себе новую личность в мире, который она покинула. Еще одно напоминание о том, что, пока Рен витала в облаках, другие люди трудились внизу. Она знала, что не должна забывать об этом. В конце концов, ее отец погиб за это место и этих людей.

Несколько покупателей пришли и ушли. Рен тихонько выскользнула на улицу. Рынок оживал. Рен не знала, сработала ли уловка, но чувствовала, как с ее плеч упала тяжесть. Приятно было думать, что Ландвин Бруд видит не все, происходящее в Каторе. Это вселяло надежду.

Она направилась к пристаням. Рыночные площади излучали гостеприимство. Проходы между рядами нарочно были сделаны так, чтобы заманить покупателя поглубже в этот хаос. Другое дело – пристани. Они не предназначались для праздных прогулок. За оплошность здесь наказывали. Царившая на пристанях суета существовала не для показухи, а ради эффективности. Чистый расчет. Непрошеные гости заслуживали лишь холодного взгляда или пожатия плеч.

В детстве Рен не раз видела, как людей сбрасывали в воду просто за то, что они стояли не в том месте и не в то время. Но Рен уже тогда научилась маневрировать. Она обогнула пару перевозчиков, грузивших массивные ящики на открытую баржу. Обошла троицу вооруженных до зубов матросов, которые слаженными движениями подтягивали лодку к причалу. Потом Рен заметила мальчика лет семи, который сидел скрестив ноги на одной из толстых свай, проворно перебирая пальцами по рыболовной сети. Когда-то и Рен так же сидела здесь, но всегда была погружена в чтение.

Ее мать ждала в дальнем конце пристани.

— Корабль называется «Мимолетный», – прошептала она. – Капитан кое-что мне задолжал. Он согласился перевезти нас тайно. Экипаж знает, что нужно держать язык за зубами. В официальном списке мы не значимся, но условия не слишком комфортные. На этих кораблях нет никаких… роскошных пассажирских кают.

Рен закатила глаза:

— Очень остроумно, мама. Спасибо, что подготовила меня к тяжкому испытанию.

Ее мать с наигранным удивлением огляделась по сторонам:

— Ох, надо же! Ты забыла взять с собой дворецкого?

— У меня нет дворецкого. Боги, мама… Ты ведешь себя так, словно я хочу жить там. Словно…

Она замолчала. Мать не знала ее истинных целей. Рен никогда не хватало смелости рассказать о них хоть кому-нибудь. Она жаждала не золота и роскоши. Речь шла об огне и крови. Она лезла по карьерной лестнице в этом обществе не затем, чтобы купаться в деньгах. Рен хотела уничтожить всех, кто погубил ее семью. Впрочем, она понимала, что если этого не знать, то со стороны может показаться, будто ей застит глаза блеск великих домов Катора. Будто ее манит сладкая беззаботная жизнь.

— Ты забываешь, чья я дочь.

Взгляд матери стал серьезным.

— Я никогда не смогу об этом забыть. И рада, что ты тоже не забыла. Пойдем. Давай поднимемся на борт.