Книга Жертва, страница 50 – Глеб Лютаев

Теперь что ни воспоминание, то укол боли. Приторные, тошнотворные, отвратительные ощущения отравляли душу каждый раз, когда он думал о прошлом.

Миновав театр, Артем оказался на оживленном перекрестке, где сходились сразу три улицы: Чехова, Кирова и Бакунина. Не до конца осознавая, что именно хочет найти и каков план действий, он принялся бесцельно бродить по тротуару, время от времени переходя с одной стороны дороги на другую. Наконец, задержавшись возле ЦУМа, Артем выхватил взглядом небольшую группу цыганок: женщина и дети. Они шли от центрального рынка. Не теряя времени, он уже было рванул в их сторону, но, приглядевшись, нужную женщину не обнаружил.

Только теперь мысль о том, чтобы найти старуху, показалась ему абсолютно бредовой. Может, похмелье окончательно рассеялось, а может, невзрачный вид цыганок отрезвил Артема… Чего именно он хотел добиться? Что сказал бы той женщине при встрече? А если бы и подобрал подходящие слова, извинился – на какой результат рассчитывал? На новые предсказания и уже известные факты?

Столько вопросов роилось в голове, и ни на один не находилось вразумительного ответа.

Однако больше всего смущала назойливая мысль, что неодолимая сила влекла его продолжать поиски, несмотря на явную абсурдность всей задумки. Раньше Артем ни за что на такое не решился бы, даже не подумал о том, чтобы надеяться на какую-то мифическую помощь гадалки, экстрасенса или другого шарлатана.

Так или иначе, терять ему уже нечего.

Надеялся ли Артем найти чудо-средство, которое спасет его умирающую жену? Нет, он не верил в это. Просто хотел хоть что-то делать, вместо того чтобы, заливаясь виски, ждать из больницы звонка со страшным известием. Конечно, он должен был сидеть сейчас рядом с Кристиной, у ее кровати, но он боялся разгромить что-нибудь от злости, сорваться и выкинуть бесчисленные иконы, стоящие в углу палаты. Сама мысль о том, что изображенные на них святые бездействуют, смотрят, как умирает ни в чем не повинный добрый человек, любящая мать…

Нет, сегодня Артем не мог вернуться в больницу. Слишком невыносимо.

«Твоя Кр… Красавица».

А вдруг цыганка и правда хотела сказать «твоя Крис»?

Да нет, глупо! Не могла она знать ее имени, если, конечно, хотела произнести именно его. Вот это сомнение и вынудило Артема плутать по улицам и искать ее образ в толпе. Потому что она запнулась, а потом поправилась. Как если бы хотела сказать «Крис», но решила, что это лишнее.

Не видя других вариантов, он просто следовал за группой цыганок, что видел ранее. Девица в цветастом платке и в необъятном сиренево-желтом балахоне шла по центру, а четыре маленькие девочки мельтешили вокруг нее, время от времени подходя к прохожим и протягивая руку в надежде получить желанные гроши.

Артем следовал за ними до остановки на улице Чехова, где, как он знал, обычно тормозил пригородный автобус.

Артем остановился чуть поодаль, но спустя время одна из девочек, симпатичная цыганочка лет десяти, одетая в голубое платье, подошла к нему и обратилась тихим жалостливым голосом:

— Подайте на хлеб, помогите, пожалуйста.

Того, что сделал Артем дальше, отец бы не потерпел.

«Что ж, папа, возможно, цель оправдывает средства».

Артем достал из кошелька сотню и отдал девочке.

— Спасибо, дай бог вам здоровья.