Книга Ведьма сладкой деревни, страница 47 – Марин Сэнгель

Взгляд девочки меняется. Бэйби смотрит на меня с сочувствием.

— Мы все приходим сюда такими, как ты. Задаемся вопросами, но в конце концов сдаемся. Печально, но это так. Ешь, Бланш. Наберись сил, они тебе понадобятся.

Бэйби машет мне рукой, а затем уносится вверх по извилистой лестнице.

Через пару секунд она исчезает из виду, оставляя в моём сознании лишь тень воспоминания о себе. Я закрываю глаза и неохотно засыпаю, уставшая и измученная этим новым приключением, конец которого я не могу предугадать.

Два дня.

Я пробыла в камере еще два дня, там же ела и справляла нужду. Убедившись, что я послушная девочка, которая съедает всё с подноса, Тени наконец позволили мне выйти из камеры. Я сильно удивилась, когда двое суток спустя моей встречи с Бэйби во время утреннего звонка решётки раздвинулись.

Я подождала несколько секунд, прежде чем броситься к выходу на случай, если по ту сторону меня ждут какие-нибудь существа. Но их не было. Я шла вперед шаг за шагом, пока полностью не оказалась в облаке красного света.

Будто парализованная, я замерла перед пропастью, которая простиралась у моих ног. Фабрика – это действительно тюрьма. Под землёй. Внизу я вижу только пылающую бездну, раскрытую пасть, внутри которой таятся лабиринты и лестницы, соединяющие нижние этажи с верхними. Пропасть простирается на несколько сотен метров под землей, а то и больше. Потолка не видно. Надо мной различимы лишь три этажа, а дальше – только скалы и ожившие тени. Ущелье кажется бездонным – поистине жуткое зрелище.

— Прекрасный вид, не так ли?

Из камеры выходит Грог, но увиденное так сильно поражает меня, а жара так душит, что я не нахожу в себе сил ему ответить. Я лишь бросаю взгляд в его сторону. Передо мной стоит парень такого же роста, как и я. Добрые зеленые глаза. Длинные каштановые волосы и уши немного больше обычного размера. Он протягивает мне руку, и я в конце концов её отрешенно пожимаю.

— Самое прикольное здесь – подниматься вечером по лестнице, – продолжает он. – Идешь?

Он указывает на лестницу справа от меня, которая ведёт на нижние этажи. По лестнице слева поднимаются на верхние. Нам требуется добрых пятнадцать минут, чтобы добраться до первого этажа. Это место ещё больше, чем я себе его представляла. Камер здесь нет, только пять туннелей, уходящих вглубь.

Десятки детей выскакивают из камер и обгоняют нас. Я толком на них не смотрю, настолько поражена тем, как выглядит тюрьма изнутри. Я слышу их шепот, но не вслушиваюсь в разговоры. Голод снова дает о себе знать. Я нахожу взглядом сутулую спину Грога. Слежу за тем, куда он идет, настолько внимательно, что чуть не врезаюсь в него, когда он останавливается.

— Пока тебе достаточно знать, где находится Кормушка и Печь, – говорит невероятно серьезно. – Если будешь хорошо себя вести, все будет в порядке, если она не решит… ну, ты знаешь…

Он касается рукой шеи, делая вид, что отрубает себе голову.

— Кормушка? Печь? – повторяю я, не понимая.

— Кормушка – это здесь, – указывает Грог на первый коридор справа от нас. – Там мы едим, ясно? Печь – это там, где мы работаем. Целыми днями. Вон тот туннель.

Он указывает на туннель напротив нас. Из подземелья исходит сильный жар и яркий красный свет.

Я показываю кивком на три других.