Книга Ведьма сладкой деревни, страница 45 – Марин Сэнгель

Удивительно, но щека, ребра или колени у меня больше не болят. Головная боль прошла, а раны на ногах за ночь каким-то чудом зажили. Однако мой желудок, несмотря на то что вчера я поела, не перестает урчать.

В голове появляются мрачные мысли. Думаю о том, что мне уготовит сегодняшний день. Пройдет ли он так же, как вчерашний, или же за мной придут Тени? Что они здесь делают с детьми? Бэйби упомянула кладовую, но ничего…

Тело пронзает судорога. Прижимая руки к животу, я сгибаюсь пополам и несколько раз выдыхаю. Я хочу есть и готова отдать за еду все что угодно.

Лежа на кровати, я слышу, как на несколько секунд включается сирена. Она достаточно громкая, чтобы разбудить всю тюрьму.

Так и происходит.

Бросив беглый взгляд за решетку, я замечаю, что Тени начинают обретать форму. Повсюду раздаются щелчки.

Открываются камеры.

Все.

Кроме моей.

— Тук-тук-тук, – бормочет Грог сонным голосом. – Хорошо спалось?

— Твоя камера открылась? – спрашиваю я, игнорируя его вопрос.

— Да, каждое утро так, – отвечает парень.

— Но тогда почему…

Мой сосед перебивает меня.

— Ты новенькая. Первые дни за тобой будут пристально наблюдать, чтобы убедиться, что ты ешь еду с подноса и выполняешь приказы. Все через это проходят. Считай, к тебе особое отношение.

— Особое отношение… – произношу я.

— Через несколько дней, когда тебя отправят вниз, ты поймешь, что я имею в виду. Наслаждайся спокойствием, пока сидишь в камере, Бланш.

Я недовольно фыркаю. Была бы здесь вода – не жаловалась бы.

— Я хочу пить, – признаюсь я. – И есть.

— Тебе принесут завтрак, – уверяет меня Грог. – Не беспокойся об этом. А вот с водой дела обстоят по-другому. Первое время её не дают. В лучшем случае сок, чтобы ты не умерла от жажды.

— Зачем им это?

— Чтобы ты подсела на сахар, – только и произносит Грог.

Слушая, как он перемещается по камере, я размышляю над его словами.

— В общем, хорошо поболтали, но мне пора. Иначе за мной придут Тени, – говорит парень. – А с утра пораньше их злить однозначно не стоит, если ты понимаешь, о чем я. До вечера!

Вскоре звуки за стеной пропадают. Сквозь крошечную щель я тщетно пытаюсь рассмотреть камеру Грога. Он ушёл.

Меня снова одолевает одиночество. Как бы я ни скрывала это, осознание, что рядом есть этот парень, успокаивает меня. Несмотря на те ужасы, о которых он рассказывает. По его словам, мне не на что жаловаться. Он будто считает, что у меня отпуск. Это пугает меня, как и мысль о том, что через несколько дней мне предстоит открыть для себя Фабрику.

Позже утром – я не могу понять, во сколько именно – Тень приносит мне поднос с едой.

Он проскальзывает по полу через отверстие в решётке. Тень ждет. Как и накануне, она хочет убедиться, что я съем мой завтрак. Приблизившись к еде, я обнаруживаю, что там лежат сладости, как и вчера. Печенье мадлен, покрытое цветной глазурью, пончики с цукатами, булочки, посыпанные съедобными жемчужинками и политые медом, стакан розовой газировки.

От увиденного у меня текут слюнки, хотя в глубине души нет никакого желания есть это с утра пораньше. Но я понимаю, что моё отношение к еде ни на что не влияет. Что-то заставляет меня проглотить её, несмотря на то что я получила дозу сладкого уже на несколько дней вперёд.

– Зачем им это?

– Чтобы ты подсела на сахар.