Книга Ведьма сладкой деревни, страница 49 – Марин Сэнгель

— Все, закончили.

Действительно, на столах больше ничего нет. Дети расходятся и направляются к выходу из Кормушки.

— Теперь в Печь, – говорит Бэйби, вытирая рот краем пижамы.

Здесь все дети одеты по-разному. Кто-то в платьях, пижамах, в спортивных костюмах или в форме, как я. Я даже замечаю некоторых в купальниках и летней одежде. С учетом того, какая тут жара, могу им только позавидовать.

Бэйби и Грог зовут меня за собой. Мы выходим из туннеля Кормушки и направляемся к тому, который мне до этого показывал парень. Непривычно ощущать на себе взгляды Теней. Я всё время боюсь, что одна из них появится прямо передо мной и утащит меня сама не знаю куда.

— Кстати, Бэйби… Где Луффи и Снуп? – спрашиваю я, когда мы проходим во второй туннель.

— Их выпустили ещё вчера, – бросает она. – Ты, наверное, не видела их в Кормушке, но они сидели за соседним столом.

— Как они?

— О, думаю, еда, которую здесь дают, заставила их забыть о том, где они на самом деле находятся. Знаешь, чем ребята младше, тем быстрее они привыкают к жизни на Фабрике.

— Почему это место называют Фабрикой, а не Тюрьмой, Пропастью или чем-то в этом роде?

Бэйби ускоряет шаг, когда замечает Теней у нас над головами.

— Это ты поймешь, – произносит она, часто дыша, – как только мы доберемся до Печи.

Я замечаю, что ей трудно идти. У Грога более спортивное телосложение, но он тоже начинает потеть. Я не отстаю. Думаю, то, что я съела меньше сладкого, помогает лучше себя чувствовать.

Когда мы добираемся до Печи, мое сердце начинает биться в унисон с заполняющем зал грохотом механизмов. Это место больше Кормушки раз в десять, и в глубине его полыхает огонь. Кажется, будто пламя живет само по себе. Фигуры, которые я различаю вдалеке, без остановки подкармливают его. Над огнем висит котел, поражающий своими размерами. Он мог бы вместить почти всех детей, находящихся в зале.

То, что находится внизу, поражает меня не меньше. Конвейерные ленты с товарами тянутся среди рядов детей, которые монотонно делают одни и те же движения. Жара удушающая. Запах отвратительный: смесь дыма и пота, которым покрыты дети. Он стекает ручьями с их лбов, шей и подмышек. Их одежда насквозь мокрая. В конце концов я оказываюсь в таком же состоянии, хотя даже не начинала работать.

Теперь я понимаю, почему Фабрика зовётся Фабрикой.

— Что это за место? – резко спрашиваю я. Замечаю, что мой голос охрип.

Бэйби проводит рукой по моей мокрой спине.

— Позволь представить тебе Печь, Бланш. Здесь мы работаем на конвейере. Никакого отдыха, пока не будет выполнена дневная норма. Тебе повезло, сегодня мы имеем дело с игрушками.

В этом зале я ощущаю себя крошечной.

— Почему это повезло?

— Обычно мы зашиваем дырявую одежду, стираем её или сортируем мусор. Носим мешки с мукой и сахаром, по весу едва ли легче нас самих…

— Зачем вам мешки с мукой и сахаром? – перебиваю я удивленным тоном.

— А ты думаешь, откуда берется еда? Мы подготавливаем сырье, а затем несем его в Котел.

Увидев мое озадаченное выражение лица, Бэйби уточняет:

— Кухни, если так понятнее. Это одно из самых страшных мест на Фабрике. Там дети, отобранные Ей, готовят с утра до ночи, чтобы нам было, что есть на следующий день.

Перед моими глазами появляется лицо Грога.

— Там мы оказываемся, когда… – начинает он, а затем показывает, будто отрубает себе голову.