Книга Пепел и корица, страница 2 – Татьяна Этерра

— Ты не врёшь, — тихо сказал дракон. Его лицо дрогнуло. — Совсем не врёшь.

Девочка отпустила Алисину руку и подошла к отцу.

— Пап, она испугана. Она плакала во сне.

Алиса моргнула. Она не плакала. Но щёки были мокрыми.

Дракон посмотрел на неё, и в его глазах впервые мелькнуло что-то человеческое. Растерянность.

— Тогда… кто ты?

Алиса открыла рот, чтобы ответить. И тут мир перед глазами поплыл.

Она не успела сказать ни слова — темнота снова накрыла её, мягкая и тёплая, как старое одеяло.

Последнее, что она услышала, был голос девочки:

— Папа, она упала. Не дай ей разбиться.

И чьи-то сильные руки поймали её за талию.

Алиса очнулась от того, что кто-то гладил её по голове.

Она лежала на мягкой кушетке у камина. В камине горел огонь — необычный, золотисто-синий, и от него не шло жара, а разливалось ровное, уютное тепло, как от пухового пледа.

— Вы пришли в себя, госпожа.

Алиса моргнула. Над ней склонилась служанка в тёмно-зелёном платье, с простым лицом и настороженными глазами. Она держала в руках серебряный поднос с кубком.

— Пить, — сказала служанка. — Вам нужно попить.

Алиса взяла кубок. Внутри оказался тёплый травяной отвар, пахнущий мёдом и чем-то горьковатым. Она сделала глоток. Горло перестало саднить.

— Где… где он?

Служанка опустила глаза:

— Его светлость уехал в Совет. Вернётся к вечеру. Велел вам ждать в покоях и не выходить.

«Ждать, — пронеслось в голове Алисы. — Ждать, чтобы меня наказали за то, чего я не делала».

Она поставила кубок и оглядела комнату.

И только теперь увидела, где оказалась.

Это была спальня — нет, не спальня. Это был зал для сна, отделанный тёмным деревом с золотой резьбой. По стенам висели гобелены с изображениями драконов, парящих над горами. Пол был устлан толстым ковром цвета бордового вина, настолько мягким, что ноги тонули в нём по щиколотку.

Кровать, на которой она проснулась утром, стояла у дальней стены — огромная, под балдахином из бордового бархата, расшитого золотыми нитями. Подушки лежали горой, все разных размеров, в шелковых наволочках. Простыни были такими гладкими, что скользили под пальцами, как вода.

Алиса провела рукой по своему платью. На ней была длинная ночная сорочка из тончайшего шёлка цвета слоновой кости, с кружевными манжетами. Она стоила, наверное, больше, чем её гардероб за последние пять лет.

Служанка перехватила её взгляд:

— Хотите переодеться, госпожа? Ваш утренний туалет готов. Платье для прогулок.

Она указала на спинку кресла. Там висело платье — изумрудно-зелёное, с корсетом, расшитым серебряными драконами, и пышной юбкой, которая, казалось, жила своей жизнью. Рядом лежали туфли на небольшом каблуке, расшитые бисером.

— Прогулки, — горько усмехнулась Алиса. — Он что, думает, я пойду гулять в саду, пока он решает мою судьбу?

Служанка побледнела:

— Госпожа, не говорите так. Его светлость гневлив, но справедлив.

— Справедлив? — Алиса встала с кушетки. Ноги дрожали. — Он сказал, что я изменщица. Он пригрозил мне наказанием. И это справедливо?

Служанка молчала, глядя в пол.

Алиса подошла к окну.

За окном открывалась пропасть. Дворец стоял на скале — высоченной, чёрной, сколотой временем и ветрами. Внизу клубился туман, и только где-то далеко виднелась зелёная полоса леса. Небо было пепельно-серым, с низкими облаками, и в их просветах мелькали тени — огромные, крылатые.