Книга Пепел и корица, страница 11 – Татьяна Этерра

— Здесь, — ответила Алиса и обняла её. — И это будет самое лучшее место на свете.

Часть 1. Таверна «Сгоревший Пень»

Телега Торбина остановилась у покосившегося забора.

— Ну, вот мы и на месте, — сказал гном, спрыгивая на землю. — Встречай свою новую жизнь, Алиса.

Алиса вылезла из телеги и замерла.

Перед ней стояла таверна. Она была... старой. Очень старой. Двухэтажное здание из серого камня, поросшего мхом, с высокой черепичной крышей, местами провалившейся внутрь. Окна были заколочены досками, но кое-где доски отвалились, и в проёмах зияла темнота.

Вывеска висела на одном гвозде, скрипя при каждом дуновении ветра. На ней едва можно было разобрать облупившиеся буквы: «Сгоревший Пень». Рядом с вывеской — дверь, тяжёлая, дубовая, с железными петлями, покрытыми ржавчиной.

Вокруг таверны рос бурьян — выше пояса. Где-то под ногами хрустел битый кирпич. Из открытого окна на втором этаже свешивалась тряпка, когда-то бывшая занавеской.

— Мама, — прошептала Лили, прижимаясь к Алисе, — а здесь страшно.

— Ничего, — ответила та, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Это просто старое здание. Мы его отремонтируем.

Но внутри у неё всё сжалось.

«Господи, — подумала она. — Как я это восстановлю? У меня нет ни денег, ни материалов, ни инструментов. У меня даже еды нет. Я не смогу».

Торбин, словно прочитав её мысли, подошёл ближе.

— Эй, — сказал он мягко. — Не раскисай. Всё наладится. Хочешь, переночуете у меня? У меня дом недалеко — вон за теми холмами. Там тепло, есть печь, я вас накормлю.

Алиса посмотрела на него. Добрые глаза, седая борода, мозолистые руки. Он уже столько сделал для них — довёз, одежду купил, разбойников прогнал.

— Торбин, — сказала она, — ты уже сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Я не могу больше тебя обременять. Мы останемся здесь. Справлюсь.

Гном хотел возразить, но увидел в её глазах упрямство и вздохнул:

— Ладно, упрямая ты женщина. Но я завтра приду — посмотрю, как вы. И принесу хлеба и крупы. Не спорь! — поднял он руку, когда Алиса открыла рот. — Это не тебе. Это ребёнку. Лили надо есть.

Лили подняла голову и серьёзно посмотрела на гнома:

— Спасибо, дядя Торбин. Я не буду есть твои припасы. Я буду есть только то, что мама приготовит.

Гном рассмеялся:

— Ну, ты боец, Лили. Ладно, прощайте. Завтра ждите.

Он запряг лошадь и уехал, оставив их одних перед огромной тёмной таверной.

Алиса взяла Лили за руку, глубоко вздохнула и толкнула дверь.

Часть 2. Внутри

Дверь открылась с протяжным скрипом, и внутрь хлынул запах пыли, старого дерева и сырости.

Алиса шагнула внутрь.

Просторный зал первого этажа. Высокий потолок с тёмными балками. В центре — массивный дубовый стол, за которым могли бы сидеть двенадцать человек. Вокруг — стулья, часть из них сломаны, часть перевёрнута. В дальнем углу — камин, огромный, из тёмного камня, с кованой решёткой. В камине лежали обгоревшие поленья.

Справа — барная стойка, тоже дубовая, с потускневшей от времени столешницей. За ней — шкафы с посудой. На полках стояли глиняные кружки, тарелки, несколько стеклянных бутылей с чем-то мутным.

На стенах висели старые картины — пейзажи, которые Алиса почти не рассмотрела из-за слоя пыли. Где-то в углу висели доспехи — старые, ржавые, они казались игрушечными.