Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
— Или к телу, как сказал Мопассан... — Виктор Иванович! — Все, все, больше не буду! — Люба, а вот кочегар Камак Николай не заходил к тебе в подсобку? — в упор задал я главный, интересующий нас вопрос. — А что ему там делать? — не задумываясь, ответила Никитина. — Нет, он никогда в подсобке не был. — А сам он незаметно не мог пройти? — Нет, что вы! Я бы сразу увидела, мимо меня незамеченным никто пройти не мог. Да и пройти можно только через откидную крышку прилавка, а перелезать через него никто не будет. Я же сразу увижу! Это утверждение продавца еще больше запутывало дело. Если Камак не был в подсобке, то как там оказался его амулет? Я показал медвежий коготь Никитиной. — Люба, тебе не знакома эта вещь? — Вижу в первый раз. — Вещица очень приметная, Люба, напряги память. Может быть, на ком-то видела этот талисман, вот, например, на кочегаре? — Нет, товарищи следователи, ни у кого не видела этот коготь, и на Камаке тоже. Он мог его под рубахой носить, а там не увидишь. — Гражданка Никитина! — перешел я на официальный тон. — Теперь о самом главном. Вы настаиваете на том, что из магазина украдено десять ящиков с водкой, — начал я очередную тему. — Преступник мог проникнуть в магазин только через входную дверь. Допустим, он подобрал ключ к навесному замку, но, открывая контрольный замок, он неизбежно нарушил бы контрольную бумажную прокладку. Правильно? — Да, правильно. — Так почему же она не порвана? — Откуда я знаю, это вы должны объяснить. — Объяснить необъяснимое? Это, наверное, и Господь Бог не сможет сделать, не то что мы, смертные сыщики, — вступил в разговор оперуполномоченный уголовного розыска. — А может, Люба, ты второпях не посмотрела на контрольку и не заметила, что она порвана? — Что вы говорите! Я же не слепая была! Я понимаю, что для меня выгоднее сказать о том, что контрольная прокладка была нарушена. И для вас это, возможно, тоже было бы лучше. Но дело в том, что я видела своими глазами, что прокладка нарушена не была. Я еще, Виктор Иванович, в своем уме. Больше мне добавить нечего. Мне можно идти? — Да, конечно, гражданка Никитина. Идите. Когда понадобитесь — пригласим. После ухода свидетельницы мы с Виктором Ивановичем уныло констатировали, что в расследовании дела и выяснении, что же все-таки произошло в магазине, мы не продвинулись ни на йоту, а еще больше запутали ситуацию. Однако мы твердо надеялись на то, что из любого безвыходного положения все равно рано или поздно найдется выход. Только для этого надо очень сильно постараться. Допрос грузчиков Толи и Коли ничего нового не дал. Они боязливо смотрели на нас испуганными физиономиями, на которые наложило печать похмелье, не помнили, где ночевали и что делали вчера, путали даты и события. В конце концов рабочие окончательно заблудились в трех соснах, добиться от них чего-либо было абсолютно невозможно. Вдобавок ко всему Толик вполне серьезно заявил: «Гражданин следователь! А если мы что-то вспомним, то дашь нам немного опохмелиться?» Я пропустил их намек мимо ушей, а вместо опохмелки выложил перед бухариками амулет и задал простой вопрос: — Ребята! У кого вы видели эту вещь? Грузчики внимательно посмотрели на коготь, осторожно потрогали его, развели руками, но потом неожиданно Коля ударил себя ладошкой по лбу и крикнул: |