Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
— А где же он? — Пошел за хлебом, а заодно прогулять собак, — ответил Кэп и отвел глаза в сторону. Как он ни старался сохранить спокойствие и невозмутимость, но это у него плохо получалось. Волнение выдавал голос и трясущиеся руки, хотя руки у Кэпа тряслись не только на нервной почве, но и тогда, когда он хотел выпить. Быструшкин во время нашего разговора грелся у печки и в беседу не вмешивался. Вдруг я увидел за столом смятую газету «Известия», у которой был оторван один уголок. Я медленным движением расстелил газету на столе. Бочкин настороженно следил за моими действиями. Я вынул из кармана патрон, вытащил пыж и разгладил его. Игорь Николаевич вздрогнул, как будто его напугал гром, но гром на Камчатке никогда не гремит, так как гроз здесь не бывает. Медленным движением руки я соединил обрывок с целой газетой. Они совпали по линии отрыва, а текст также подошел по содержанию. Всем присутствующим стало понятно, что пыж сделан из обрывка газеты «Известия», лежавшей на столе. Испитое лицо Игоря Николаевича покрылось красными пятнами, и он сидел ни жив ни мертв. Затряслись не только руки, но и голова и колени. Видно было, что бывший моряк переживает внутреннюю драму и находится на грани нервного срыва. Не давая Бочкину прийти в себя, я высыпал на стол картечь из патрона со словами: — Игорь Николаевич, а где свинец? Бочкин трясущимися руками достал из угла железную коробку, в которой лежали свинцовая пластина со сколотыми краями, молоток, зубило, а также тряпица, в которую были нарублены кусочки металла. — Кэп! Расскажи, как ты до такой жизни дошел, что убил человека? Ружье мы уже нашли там, куда ты его подбросил. Зачем ты это сделал? Чтобы свалить вину с больной головы на здоровую? — задал я сразу несколько вопросов. — Да вроде так... — нехотя пробурчал убийца. — Ну, давай, Кэп, все по порядку. Меня интересуют мотивы убийства. Не просто же так из спортивного интереса ты пальнул картечью в своего непосредственного начальника? — С Семеном мы знакомы лет двадцать, если не больше, — начал свой рассказ Бочкин. — Вместе поступали во Владике (Владивостоке) в мореходку. Вместе ее и закончили. Можно сказать, что были друзьями. Вначале, чтобы понюхать морскую жизнь, ходили матросами в загранку. Затем я работал старшим механиком, а Семен боцманом. Потом меня поставили капитаном на сухогруз, а Тихомирова определили ко мне в помощники — старпомом. Пробороздили мы моря и океаны вдоль и поперек нашего шарика. Где только не бывали: и в Америке, и в Африке. В Японию и Австралию ходили не раз. Штормовали, терпели кораблекрушения, тонули, часто были на волоске от смерти. Такова судьба моряка. Семьями не обзавелись. Какая у моремана семья, когда по полгода в плаванье? Были в разных портах подружки. Так это же временно, не серьезно. Как-то летом с грузом кофе на борту шли мы домой из Бразилии и забрели в Лиссабон, чтобы пополнить запасы воды и продуктов. Быстро сделали все дела и на следующий день рано утром должны были покинуть акваторию крупнейшего порта Португалии. Вечером Семен говорит мне: «Пошли, Игорь, проветримся, посидим где-нибудь, может, девочек снимем. Заодно и город посмотрим». Молодые же мы были! Кровь кипела, а мужское начало требовало разрядки. Я вначале отнекивался, что-то лень было шляться по чужому городу и искать на свою задницу приключений. Но потом передумал и согласился сойти на берег. |