Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
В жилище ничего подозрительного нам обнаружить не удалось, но у нас теплилась надежда найти оружие. Виктор Иванович пошуровал под кроватями и в тряпье что-то нашел. — Опаньки! Приехали! Это что такое? — спросил опер и вытащил из-под кровати двуствольное ружье. Жильцы сразу же занервничали, но старались не подавать вида, что это их волнует. Виктор Иванович заглянул в патронник и увидел там целый патрон и отстрелянную гильзу. По запаху пороховых газов, исходивших из дула, можно было сделать предположение, что из ружья недавно был произведен выстрел. Мы выпотрошили заряженный патрон. Там оказался самодельный пыж из клочка газеты и картечь из свинца. Рубленые кусочки свинца были точно такие же, как извлеченные из тела убитого. Обнаружение ружья в самом начале следствия было для нас большой удачей. Однако перепуганные геологи в один голос твердили, что не знают о том, как это оружие к ним попало. Требовалось основательно допросить по очереди всех троих, уличить их во лжи и тем самым доказать их причастность к совершенному преступлению. Пенкин на месте стал «колоть» Толстопятова Николая. Сыроежкина Анатолия мы отправили в кабину вездехода к Перфильеву, а Лыкова Петра я повел в сельский совет для дачи показаний. — Лыков! Чистосердечное признание смягчит вашу вину. Расскажите правду. Вам в любом случае придется объяснить, как к вам попало ружье, из которого было совершено убийство, — начал я допрос. Петр упрямо молчал, как в рот воды набрал. Такое поведение задержанного лишь настораживало меня и усиливало подозрение. Я показал Лыкову образцы картечи. — Петя! Вот рубленый свинец из тела убитого Тихомирова, а вот из патрона ружья, которое нашли у вас. Видишь — абсолютно одинаковый. Лыков тяжело вздохнул, махнул рукой и произнес: — Так и думали, что влипнем! Но мы, гражданин следователь, не убивали! — Откуда у вас ружье? — Сегодня утром мы проснулись. Толян пошел умыться. Слышим, он кричит: «Хлопцы! Гляньте — ружье!» Мы с Николой посмотрели и увидели у двери двустволку. Все трое трогали ружье, рассматривали, видели целый и отстрелянный патрон, но как-то не придали этому значения. «Кто-то, наверное, оставил, — предположил Толян. — Я рано утром выходил отлить, да дверь на щеколду не закрыл. Вот кто-то занес, а зачем — ума не приложу?» «Ладно! Кто оставил — заберет, а не заберет — нам пригодится», — ответил я. «На охоту будем ходить», — добавил Николай. Мы еще повалялись — торопиться-то некуда. Прошло часа два. Толик пошел за хлебом, а я стал заваривать чай. Через несколько минут Сыроежкин вбегает перепуганный, лицо белое, заикается: «Та-а-ам Ти-ти-хомирова убили. М-ми-лиция приехала!» «Ты не путаешь ничего, Толян»? — спросил Николай. «Нет, не путаю!» «А ружье?! Это же, наверное, из него грохнули Семена Ивановича?! — догадался я. — А ружье нам подкинули. На нем полно отпечатков наших пальцев. Нам кранты, мы судимы, оружие тут найдут и повесят на нас убийство». «Так надо ружье выкинуть подальше и в снег зарыть?» — внес умное предложение Толян. «Точно! Надо избавиться от него. Это же улика», — поддержал друга Толстопятов. «А отпечатки сотрем», — сказал я и стал искать тряпку. Но уничтожить отпечатки пальцев не успел. «Идут, идут! — заорал насмерть перепуганный Толик, выглянув в окно. — Милиция идет!» |