Книга Искатель, 2011 № 05, страница 62 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

— Что ты пьешь чай с печеньем. Ибо древняя мудрость гласит: если под вечер у тебя остались силы хотя бы на то, чтобы держать в руках ложку, значит, день прожит не зря.

— Да ну вас, Иван Петрович! — рассмеялась Любочка. — Все шутите.

Я улыбнулся:

— Нам шутка строить и жить помогает. Знаешь что, выполни-ка мне распечатку с камеры наблюдения. Нужно фото нашей бедолаги-клиентки. И попробуй поймать нужный ракурс. Такой, чтобы ее сразу можно было бы узнать.

— Каков формат снимка?

— Классический: девять на двенадцать. Тебе чаю сделать?

— Спасибо, Иван Петрович, я уже, — ответила Люба, придвигая клавиатуру компьютера.

Я прошел за ширму, чтобы приготовить себе чашку чая.

Что там Белецкая спрашивала у Любочки, когда явилась к нам в первый раз? Почему у нас над входом нет видеокамеры? Ошиблись вы, Виктория Львовна. Камера у нас над входом имеется, только невооруженным глазом разглядеть ее практически невозможно. В конце названия фирмы «Надежда» — розыск пропавших и частные расследования.», как предписывают правила грамматики, стоит точка. Так вот, эта точка и есть объектив той самой видеокамеры. Мощная немецкая оптика, автоматический механизм наведения на объект и автоматическое же увеличение... Короче говоря, обошлась нам с Любой эта камера недешево.

Я налил себе чай, достал из кармана карамельку, вышел из-за ширмы. Люба продолжала возиться с компьютером.

— Иван Петрович, — обратилась она ко мне, когда я усаживался в кресло, — вы диагностику двигателя вообще-то проводить собираетесь? Или хотите, чтобы он заглох у вас в самый ответственный момент?

— Посмотрим, что скажет на это мой финансовый директор: средства мне выделены будут?

— Иван Петрович! — Люба даже обиделась. — Да хоть сейчас!

Я улыбнулся:

— Сейчас не нужно, Любушка. Вот расхлебаем кашу с Викторией Львовной, и единственным местом, где тебе придется меня искать, будет автосервис.

Должен вам признаться, друзья, что «старушка» моя только с виду рухлядь, которой давно пора на пенсию. Она имеет форсированный до двухсот «лошадей» двигатель, усиленное шасси, антиблокировочную систему тормозов, за семь секунд разгоняется до ста двадцати и на ровной дороге, не напрягаясь, идет со скоростью сто пятьдесят — сто восемьдесят километров в час. Правда, любит иногда покапризничать, как, например, вчера ночью, в поле, но к этому ее, наверное, просто внешний вид обязывает.

Я сделал последний глоток чая, Люба протянула мне три снимка.

— Посмотрите, какой, на ваш взгляд, самый удачный? — спросила она.

Я на скорую руку просмотрел их и сложил все в карман.

— Думаю, все три и сгодятся, — сказал я, вставая с кресла. — Спасибо тебе, добрая женщина.

Снова классический фасад и три вопросительных знака над входом. При дневном свете все это выглядело так же неплохо, как и вчера, в мягком свечении неона. Я толкнул дверь, вошел внутрь.

Метрдотель, солидный мужчина лет сорока, не бросился рассыпаться передо мною в извинениях. Он просто преградил мне дорогу и вежливым тоном сообщил, что нынче они закрылись раньше обычного и откроются теперь только в восемнадцать ноль-ноль.

— Спасибо, — ответил я. — Но я сегодня уже отобедал. Я здесь по другой причине.

— Слушаю?

— Я хороший друг вашей официантки Веры. И она заверила меня, что персонал ресторана может здорово помочь мне в одном очень важном деле. Не могли бы вы сдержать ее обещание?