Онлайн книга «Искатель, 2011 № 02»
|
Не знаю, готовятся ли мысленно, скажем, хирург к операции, а спортсмен к рекорду. Я готовился к выезду на место происшествия, перебирая в памяти свой опыт расследования изнасилований. Но этот опыт был слишком куц, чтобы опираться только на него, поэтому на память лезло все, что касалось сексуальных преступлений... ...Насильник снял с жертвы колготки и завязал ими глаза девушке, чтобы ничего не видела и не запомнила... Был у меня насильник, который отрицал преступление на том основании, что он «голубой». Прокурор района мне доказывал, что «голубые» тоже насилуют, только по-своему, по-голубиному... Бывали казусы смехотворные: преступники обидели девушку — взяли ее подругу, а ей сказали: «А ты иди домой». В другом случае насильник беспокоился о своей безопасности и у потерпевших брал расписки, что претензий они к нему не имеют. Вообще-то интимные преступления требуют тонкого психологического подхода. Вел я одно дело, вроде бы ясное, как белый день. Факт насилия очевиден, есть и свидетели, и вещественные доказательства. Я уже намеревался направить дело в суд, но пришла расстроенная потерпевшая и сообщила, что она не обратилась бы в милицию, если бы ее обидчик потом довез ее до дома. Что мне было делать? Расследуя подобные случаи, я пришел к интересному открытию: в народе насильниками считаются те, кто нападает на девственниц. Выходило, что женщины в возрасте насильников уважают и все улаживается мирно и полюбовно. Мы приехали. Первый кабинет, знакомый мне по описанию Макарыча... Понятые, криминалист, эксперт-гинеколог... Я открыл вторую дверь и вошел в кабинет директора филиала. Там были лишь два человека, сидевшие по углам комнаты, как боксеры по углам ринга. Их и должно быть двое: директор и Римма. Но ни директора, ни Риммы здесь не было. В молчаливом оцепенении меня ждали двое — других... Уборщица Ю и Макарыч. Глава 6 Постоять, подумать, прийти в себя... Но сидевшие в соседней комнате ждали следователя — ждали моих конкретных указаний. Вообще-то эти люди знали, что делать, и без меня. Криминалисту — искать следы, гинекологу — обследовать потерпевшую, понятым — наблюдать... А мне составлять протокол осмотра места происшествия. Картина была типичной, следы борьбы налицо: перевернутое кресло, сорванная портьера, на столе лужа и стекла, видимо, от разбитого графина. Макет буровой вышки валяется на полу... Директорские бумаги под столом брошены туда, словно для вытирания ног. Лишь крови и трупов не хватает... — Кто ж это натворил? — вырвалось у меня. — Я, — не без гордецы ответила Ю. — Зачем? — Отбивалась от этого самца. Место преступления... Мой мозг сделался одним пульсирующим нервом. Как Макарыч после жуткой истории с поварихой вновь совершил подобное? Где же его душа? Неужели правы те юристы, которые утверждают, что одно совершенное преступление непременно толкнет этого человека на второе, на подобное? Или правы те биологи, которые объясняют рост сексуальных преступлений тем, что у мужчин ломается Y-хромосома? Я велел всем, кроме потерпевшей, выйти в соседнюю комнату, потому что допрашивают по одному. Это только в киносериалах из допросов устраивают корпоративные междусобойчики. Когда все вышли, я предложил: — Сперва подробно расскажите, а потом напишете официальное заявление. |